Заметки редактора и человека
РассказыПортфолиоТелеграмklinovg@gmail.com

Позднее Ctrl + ↑

Рюкзак

Периодически возникает аппетит попродавать что-нибудь на Авито. И если свойства некоторых вещей можно приукрасить — «да, этот бирюзовый кошелёк-мерч от Oriflame в отличном состоянии!», то про некоторые приходится рассказывать только правду.

Например, в объявлении про рюкзак.

«Рюкзак большой, черный, тканевый, с клапаном и боковым карманом на защёлке. Этот рюкзак пришел к нам из тех времён, когда ёмкости для переноски вещей ещё не плели из полупрозрачных крыльев больных божьих коровок, а шили из дублёной кожи с жопы самого злобного дермантина по эту сторону реки Галантереи.

Он со мной больше лет, чем я живу, а я за это время успел многое: заканчивал школы и университеты, любил, страдал, обретал и терял друзей, переезжал, расставался, заводил семью и менял работы. Я менялся, а он — большой, грубый, черный и квадратный, как Гелендваген от мира рюкзаков — оставался всё тем же. И кажется, с годами только креп.

Сколько в рюкзаке литров — я не знаю, потому что никогда не измерял его в литрах, а только во „всё поместилось“. В этом рюкзаке 2,5 „всё поместилось“.

Будучи заполненным до краёв, рюкзак приобретает форму идеального прямоугольного параллелепипеда. В этот момент даже сложно сразу начать суетиться и надевать его, потому что просто хочется стоять и любоваться. Грубое совершенство с лямками! Если вы видели картину „Девочка на шаре“, то рюкзак — это сидящий атлет, а девочка с воздетыми руками — это вы, который стоит в изумлении, не зная, как теперь его поднять. А если же вы вообще ненасытный до перетаскивания вещей — можно ещё и расстегнуть защёлки-фастекс по бокам, тогда рюкзак становится похож даже не атлета, а на куб, на котором тот сидит.

Рюкзак отлично подходит для очень умных детей с тревожными родителями. Вы можете водить своих чад одновременно в общеобразовательную и художественную школу, на плавание и шахматы. В рюкзак влезет инвентарь сразу для этого всего, и потом ещё хватит места на лекарства от депрессии.

Ещё рюкзак неплохо подходит для дачников. Во-первых, можно весной переехать на дачу, а осенью вернуться в город за одну ходку. А во-вторых, если входить в электричку рюкзаком вперёд, вам там всегда найдётся место. Ещё и сидячее, потому что на рюкзак удобно сесть, даже если вы давно не девочка.

Внимание, на рюкзаке есть ДЫРКА. В верхней части со стороны спины немного разошёлся шов. Полагаю, дырка появилась в 2001 году, когда я ударил рюкзаком по голове Витьку из 9б. Я спрашивал потом Витьку, тогда ли это было, но он не помнит. Ха, ещё бы, после такого-то удара!

За прошедшие с того момента 23 года с дыркой более ничего не произошло, видимо, она слилась с постоянством самого рюкзака. Поэтому зашивать её или не зашивать — решать вам.

Можно сказать, за всё проведённое вместе время этот в равной степени полезный предмет и артефакт эпохи научил меня главному — любой груз можно вынести, не потеряв крепости. И теперь он готов научить внутренней прочности кого-нибудь ещё, может быть, даже вас».

Мощность добермана

Одна моя подруга однажды захотела добермана. Потому что все собаки хороши, но доберманы немножко лучше — такое её полноправное мнение. «Хочу, говорит, добермана, чтобы... вот!» — а я бесстрашно киваю, потому что между мечтой о добермане и доберманом лежит огромная пропасть размером с человека. Уж я-то разбираюсь — сам великолепно умею хотеть разные вещи, которых у меня никогда не будет.

Но неожиданно она написала сообщение: «Я! Поехала! В приют! За доберманом!». А потом через день позвонила: «Доберман на базе, приезжай смотреть».

Я приезжаю в гости и смотрю под ноги, чтобы не наступить на щеночка. Но из-за поворота коридора на меня выбегает шестимесячная доберманка, стуча копытами и размахивая ушами. Зрелище впечатляющее само по себе, но учитывая обманутые ожидания — особенно.

«Ну понимаешь, так получилось. Она сама меня выбрала!» — объяснила она свою судьбу. Почти год подруга пыталась поставить доберману уши, чтобы они красиво и хищно стояли. Но уши так и остались разгильдяйски висеть и блямкать во время галопа. А передвигалась доберман только галопом.

Помимо меня о том, что у подруги появился доберман, довольно быстро узнали и её соседи. Они иногда приходили подруге под дверь и выли там в унисон с питомцем.

А ещё доберман стала постепенно поедать квартиру. Она не спеша поглотила кресло, потом превратила двуспальный диван в односпальный, потом раскрошила учебную гипсовую голову. Потом подруга рассказывала, как она пришла домой, а доберман сидит и смотрит особенно невинно. В ответ на грозный вопрос, что случилось, животинка отрыгнула сапог.

Когда нужно было уходить и добермана запирали в коридоре, она ела коридор. Я сам видел — угол коридора обглодан до кирпича, повсюду обрывки обоев и штукатурная крошка.

Однажды подруге понадобилось уехать почти на неделю и она попросила: «Глеб, слушай, можешь взять Яночку на несколько дне...». «Нет», — ответил я прежде, чем она закончила вопрос. Просто хотел продолжать спать на двуспальном диване. Тогда подруга нашла знакомого, который ей получше друг, чем я, и отдала ему добермана на передержку.

Через неделю, когда подруга вернулась, мы сидели у нее на кухне и ждали знакомого — он должен был привезти добермана Яну из гостей.

А вот и он. С кухонной табуретки мне было видно, как открылась входная дверь. Затем через неё в коридор горизонтально влетела доберман Яна, врезалась в комнатную перегородку напротив, рухнула на пол, в ту же секунду весело вскочила и бросилась на кухню здороваться. Уши её разгильдяйски блямкали.

Вслед за влетевшим доберманом вошел приятель с лицом владельца живодёрни. И следующие двадцать минут рассказывал новости, показывая фотки на телефоне.

Доберман Яна, попав в новую для себя обстановку, быстро освоилась и первое время показывала себя с лучшей стороны. Она притупила бдительность хозяина хорошим поведение и дождалась, когда ему понадобится на работу. Потом Яна пошла на кухню, залезла там на стол и в кухонные ящики и сожрала всё, до чего смогла дотянуться.

Потом она нашла пакет муки и равномерно распылила его по всей квартире, включая мебель.

Потом она нашла большого плюшевого зверя, наполненного пенопластовыми шариками, и тоже распылила его по всей квартире.

В этот момент внутри Яны доготовилась гремучая смесь из всего, что она недавно съела, и она обосрала всю квартиру поверх пенопластовых шариков и муки. Одновременно носясь, прыгая по кровати и сшибая на пол всё, что было не приколочено. Когда хозяин вернулся домой, его ждала огромная... кулебяка. На пшеничной муке.

По его словам, сидящие у подъезда соседки еще никогда не смотрели на него с таким уважением — надо же, какой хозяйственный мужчина, несёт целых два пакета моющих средств.

Пельмени и люди

Люди едят пельмени
Им вроде немного надо —
Была бы свежа сметанка
Да был бы лавровый лист.
От дымных горячих тарелок
Никто не отводит взгляда,
Неважно, кто ты — геолог,
Проктолог или турист.

Они в городах не блещут
Манерой аристократов,
Но в чутких столовских залах,
Где шум суеты затих,
Бурчат в ненасытных желудках
Хинкали или дим-самы
И сочные равиоли
Переполняют их.

Люди идут на запах,
Слова их порою грубы.
«Побольше бы положили!» —
С усмешкой они говорят.
Но нежную мякоть манты
Ласкают сухие губы,
И баночки светлого пива
Они в рюкзаках хранят.

Как ни зови пельмени —
Гёдзой или чучварой,
Выштопан на штормовке
Бульона предательский след.
Счастлив, кому знакомо
Щемящее чувство обжорства
Так, что дышать не можешь...
Но штучку ещё бы съел.

Служба новостей

Мельком глянул новости и тут же увидел великолепное. По Пхеньяну медленно едет Майбах, у него из люка равномерно торчат два президента. Я, конечно, скажу, что это Путин и Кин Чен Ын, но в принципе мы понимаем, что никаких других двух президентов мы не можем увидеть в Пхеньяне в целом и уж тем более торчащими из одного Майбаха. Ещё из того же люка в Майбахе периодически вытарчивается переводчик и втарчивается обратно сразу после исполнения голосовых обязанностей.

Президенты торчат совершенно ровно, как по линейке, из чего мы можем сделать вывод, что рост Путина — один Ким Чен Ын. И наоборот. На фоне медленно едущего Майбаха весело машет бумажными цветами строй одинаковых пхеньянских девушек, отчего иногда возникает иллюзия, что автомобиль просто мчится вдоль подсолнухового поля.

И вдруг происходит неожиданное.

Наперерез Майбаху низко, над самой землёй, вылетает пучок воздушных шариков. К ним привязан небольшой грузик, но шарики, проигнорировав предварительный инструктаж, превзошли своей подъемной силой грузик. И ещё вступили в преступный сговор с атмосферным явлением, известным северо-корейской разведке как ветер.
И вот, шарики на бреющем полёте приближаются к Майбаху по направлению на два часа. Они то припадают к земле, то подпрыгивают — движутся по непредсказуемой траектории.

Торчащие президенты замечают шарики и начинают переговариваться. Сзади штатно вытарчивается переводчик. Шарики неумолимо приближаются. Путин коротко показывает рукой куда-то в сторону — видимо туда, где находится человек или группа людей, которых за эти шарики казнят.

Полагаю, где-то в эфире происходит страшный переполох и двадцать снайперов прижимают в ушам переговорные устройства: «Приём! Приём! По шарикам стрелять? Не стрелять? Стрелять? Стрелять или не стрелять?! Я готов! Они на линии! Могу снять сразу два шарика!!! Приём!»

Шарики приближаются к автомобилю вплотную, а потом порыв ветра — возможно, специально организованный службой безопасности, задувает шарики куда-то за задний бампер автомобиля, и более их не видно. Полное ощущение, что из багажника Майбаха быстро высунулся офицер разведки в чине не ниже майора, схватил шарики, накрыл их собой и обезвредил. И будет, конечно же, награждён.

Инцидент с шариками исчерпан, переводчик всовывается обратно в автомобиль, президенты продолжают равномерно торчать, девушки машут бумажными подсолнухами с удвоенным рвением.

Стирай, как Киркоров

Посмотрел новый клип Филиппа Киркорова «Стирай». А то, знаете, в комментарии под пересказы клипов певца Shaman регулярно приходят люди и говорят, мол, ты, либеральная шавка, Шамана-то пересказываешь, а вот Моргенштерна, Милохина, Бузову, Макаревича и Киркорова — нет. Почему-то всегда именно такой набор. Представляю, как Макаревич дико оглядывается в таком окружении. Ответ простой — Милохина я вообще сто лет не видел, Бузову пересказывал, в клипах Моргенштерна я тупо не понимаю, что происходит, Макаревич не снимает пафосных сюжетов, а Киркоров просто был вопросом времени.

Ну и вот, время пришло.

Происходит прачечная. Шуршат простыни, стиральные машины вращают барабаны. Посреди всего этого стоит Филипп Киркоров, стриженный под пепельный горшок, и драматически наливает жидкое средство для стирки в лоточек. Видно, что он не просто руководит прачечной, но и активно участвует в процессах. Настоящий лидер.

К зданию прачечной подлетает джип, он красиво пробит пулями в нескольких местах. В джипе сидит мужчина в костюме, он красиво небрит — возможно, тоже в нескольких местах. Мужчина идёт в прачечную и спрашивает у ближайшей прачки, где здесь главный прач. Голосов не слышно за музыкой, но прачка явно говорит что-то вроде: «Вон дылда с поганкой на голове» — и кивает на Филиппа, складывающего пододеяльник.

Мужчина проходит в кабинет Филиппа и сдаёт ему свой телефон, пистолет, деньги, ещё деньги, ещё деньги и заключает договор на стирку... нет, не на стирку. Это договор на стирание. Пока Филипп сгребает деньги в ящик стола, по телевизору показывают новостной сюжет, в котором мужчину на джипе ищет милиция.

По пистолету и деньгам мы понимаем, что мужчина — это специальный агент и ему нужно залечь на дно. А Филипп Киркоров — это как раз дно.

Филипп даёт мужчине кнопочный телефон, сажает его в прачечный фургон вперемешку с бельём и везёт за город, в коттедж, там безопасно. Филипп знаками показывает мужчине, что тут безопасно, а ещё тихо, а ещё ну всё, бывай, и уезжает.

Спецагент начинает жить жизнью человека, залёгшего на дно — он ставит на пол сумку с деньгами, а потом колет дрова, умывается дождевой водой, тыкает кочергой в печку, качается на свежем воздухе и жрёт безымянные консервы. Консервы — это единственный продукт в клипе, под которым в углу экрана не подписаны рекламные данные. Не договорились, видимо. А мог бы ведь и Агушу хомячить, или вообще Чаппи — просто вопрос цены.

Наевшись консервов, спецагент звонит куда-то по кнопочному телефону и к нему приезжает женщина на Порше. Она обворожительно входит в коттедж, улыбается спецагенту, стреляет в него сначала глазами, а потом дважды из пистолета. Судя по направлению руки — в голову.

А он ей доверял. А зря.

Женщина уезжает обратно, а спецагент лежит в лодке на закате, слегка свешиваясь из неё за борт. Как он из коттеджа оказался в лодке, непонятно — не женщина же его тащила в вечернем платьем на шпильках. Вместе с собой она увозит сумку спецагента с деньгами, а в следующем фрагменте Филипп Киркоров выбирает по каталогу элитное жилье.

Но это ещё не конец.

Спецагент лежит на операционном столе. Он не умер от выстрелов — может, у него просто мозг справа, такое бывает. Мужчину собираются оперировать, и медсестра игриво проводит ему пальцем по носику. Видимо, это частная клиника.

Пока спецагента оперируют, женщина на Порше приезжает в прачечную. Голосов опять не слышно, но Филипп как бы спрашивает её: «М?», а она виляет глазами влево и мнётся, как нестираная наволочка. «Ну что ж, выжил так выжил!» — беззвучно говорит Филипп и идёт в больницу. Прямо удивительно, как ловко Филипп это всё простирнул, то есть, простите, провернул.

В больнице он отдергивает занавеску у кровати и присаживается на край. На кровати лежит спецагент с замотанным бинтами лицом. Филипп вручает ему новый паспорт. Теперь спецагента зовут Борис.

Борис встает, подходит к зеркалу и разматывает себе бинты — под ними оказывается лицо немецкого актёра Вольфганга Черни. Лицо довольно улыбается непонятно чему: денег нет, работы нет, любимая женщина стреляла в тебя из пистолета по указке начальника прачечной, который изменил тебе внешность.

В конце клипа Филипп, весь в кольцах, брошах, шляпах и тростях, приехал на какое-то фешенебельное мероприятие на лимузине, за рулём которого сидит наш Борис. Такая нелёгкая судьба — и всё ради того, чтобы устроиться водителем к Филиппу Киркорову.

Ранее Ctrl + ↓