Глеб Клинов

Тяжеловато

Wed, 19 Aug 2026 16:50:03 +0300

В общем, захожу я в бар, сажусь, мне приносят выпивку и еду, и я чувствую то приятное единение с другими посетителями, которое только и бывает, что от выпивки и еды после рабочего дня.

И тут я вижу, что за столиком у стены сидит Витя, мой коллега с работы. Он тоже что-то меланхолично потягивает, расфокусированно глядя вглубь зала.

Пока я решаю, подойти к нему или нет, в бар заходит Витина жена с платком на голове, подходит к его столику и говорит Вите, что вообще-то им уже давно пора идти. И так говорит, что даже бар весь притих. «...починить ванну, а потом на дачу надо ехать, чего ты сидишь?!»

— Да потому что я устал!!! — взрывается всегда максимально корректный Витя. — Понимаешь?! Устал! У меня семеро детей! И ты, и дача ещё эта! Я могу просто спокойно посидеть?!

Весь бар разве что не хлопает Вите, а его жена медленно разворачивается и выходит. Но когда она разворачивается, я вижу, что это какая-то незнакомая женщина. И детей у Вити вообще-то нет.

Потому что мне это всё приснилось.

И я бы вам рассказал ещё парочку таких историй, потому что за последнюю неделю мне сны снились чаще, чем за предыдущие года два.

А поскольку спать я больше не стал, да и диван всё тот же, то это совершенно определенно связано с тем, что у меня теперь одеяло, которое весит девять килограммов. Это утяжелённое одеяло. Из тенселя и стекла!

Вообще для меня лучшее время дня — это вот те шесть-восемь секунд, когда вечером выключаешь свет, ложишься, накрываешься одеялом и так до-о-олго выдыхаешь, иногда одновременно с неприличным словом. И скорее засыпаешь, чтобы часа в три ночи проснуться непонятно от чего, а потом еще опционально можно полшестого проснуться, ну а потом уже в 7:15 от того, что Тёма пришёл доставать из родителя утренний мультик.

С новым одеялом время вечернего блаженного выдыхания резко увеличилось. Я теперь сначала выдыхаю, а потом ещё некоторое время лежу, наблюдая, как меня придавливают к дивану не тяжелые мысли внутри головы, а шелковистое одеялко снаружи. И всё тело натурально расслабляется. Это довольно сложно передать — что-то похожее на гудение или вибрацию, которая идёт по ногам и рукам, по плечам и животу, и ты буквально лежишь вдвое сильнее, чем обычно.

Несколько дней за последние две недели я не просыпался среди ночи. Еще дня три просыпался ровно в той позе, в которой заснул. А если и просыпался ночью, то вес одеяла ощущается как некая самостоятельная вспомогательная сущность. Оно буквально говорит: «Лежи, братан, спи и ни о чем не думай. Всё завтра, не сейчас».

Очень, короче, хорошо. Ещё мы с Мариной надеялись, что можно будет Тёму этим одеялом накрыть и он не выберется, чтобы ходить нам по голове. Но нет, он выбирается. Если вдруг появится 18-килограммовое одеяло, мне надо.

Пишут, что такое одеяло усиливает выработку серотонина и понижает кортизол — возможно, это именно то, что вызывает у меня в темноте вечерней спальни тихое восторженное сквернословие.

Снаружи у одеяла материал тенсель, который, по описанию, дышит гораздо лучше меня, а внутри — стеклянные гранулы. То есть это практически шоу «За стеклом».

Осталось только сделать что-то с тем, что по утрам по-прежнему надо вставать.

«Одиссея»: ещё два лотоса — и домой!

Tue, 18 Aug 2026 09:28:51 +0300

Посмотрел «Одиссею» Кристофера Нолана, снятую по одноименной малоизвестной истории.

Начинается фильм с того, что в прибрежном песке вертикально торчит полконя. Вторые полконя торчат под песком. Одновременно с этим внутри коня торчат воины, они навалены там засадной кучей. Больше повезло тем воинам, которые навалены повыше.

Рядом с конём на песке сидит молодой воин Синон, которого играет Эллиот Пейдж, перекусывает и запивает из фляжки. Тут он видит троянский береговой патруль, который скачет к коню, и собирается сообщить ему, что у итакийцев для троянцев имеется дарёный конь. От Афины. Вот.

Но троянцы еще на подходе пришпиливают Эллиота к коню двумя стрелами по бокам и копьём посередине, а уже потом спрашивают, мол, это что?
— Это конь, — говорит Эллиот и умирает как мужчина. Эллиот реально думал, что это просто конь и не знал ничего про внутренних воинов.

«Надо же, респект», — думают троянцы и волоком тащат огромного деревянного коня в Трою. Возможно, отсюда и пошло известное выражение «двинуть кони».

Показывают Пенелопу. У Пенелопы давно не все дома. А именно дома не хватает мужа Одиссея — он боевой дальнобойный царь Итаки, которого боги, судьба и Агамемнон послали очень далеко, чтобы он победил Трою. Агамемнон — это главнокомандующий, который в своих доспехах больше похож на Десептикона.

Тем временем у Пенелопы вот что происходит — муж Одиссей всё не приходит, а ходят в странной суете разнообразные не те. Много лет назад главнокомандующий Агамемнон, в своих доспехах больше похожий на Десептикона, послал Одиссея на войну как самого дальнобойного царя Итаки. И теперь Пенелопа всё ждёт Одиссея, но он не едет. Она уже пенелопатила все доступные источники информации о том, где его носит, но следы Одиссея теряются.

Ещё у Пенелопы есть сын Телемах, и он всё время спрашивает её, кто его папа и когда он вернется. «Ну, понимаешь, он... капитан дальнего плавания», — поджимает губы Пенелопа.

Помимо Телемаха у Пенелопы полный дом женихов. Они все хотят жениться на Пенелопе и стремятся к ней, как сперматозоиды к яйцеклетке. Но пока она не выбрала себе достойного сперматозоида, у них просто всё время банкет за счёт яйцеклетки. И перед ними выступает какой-то рэпер, который поёт песнь об Одиссее, подыгрывая себе на палке. «О-о-о-о, моя Одиссея!» — поёт рэпер.

Телемах ноет, что ему надоели постоянно жующие женихи и вообще, мам, когда папа вернется, мам, сколько можно вообще, ну мам! «Не ори на мать!» — парирует Пенелопа. Раздраженный Телемах с досадой думает, а не телемахнуть ли ему за море, в Спарту, потому что вдруг там что-то знают.

Показывают Одиссея. Пока что это Одиссей из прошлого, когда он ещё не уехал на войну, а просто вышел на охоту. Он надевает тетиву на свой лук, а потом — это его фишка! — оттягивает её и делает громкий предупреждающий «дын-н-н!» Так все звери в округе понимают, что игра началась.

Потом к Одиссею подходит Десептикон и молча говорит ему, что надо поехать на войну лет на десять. Может, на двенадцать. Плюс-минус. Тут как пойдёт.

Пенелопа предлагает вариант не ехать на войну, а взять и просто уплыть куда-нибудь в отпуск всей семьёй. «Да ну не-е-е, — тянет Одиссей, — все-таки война, плюс Десептикон свою дочь поменял на прогноз погоды. Никак».

И вот мы здесь.

Телемах втайне ото всех уплывает в Спарту, а нам показывают Одиссея, но уже настоящего. Он бродит в седой бороде по пустынном берегу, на котором его силой удерживает Шарлиз Терон в образе Калипсо. Прям силой. Как вы насчёт того, чтобы вас силой удерживала Шарлиз Терон?

Пока Одиссей бродит, к нему периодически приходит Афина и спрашивает, как он вообще? Одиссей мямлит.

Калипсо зовёт Одиссея ужинать. «Что у нас на ужин?» — спрашивает он. «Лотос». «Опять лотос...» — сокрушается Одиссей. «Ну не хочешь есть — не ешь!»

Одиссей остается без лотоса и от этого сразу начинает вспоминать свою прошлую жизнь. После того, как они с царём Десептиконом победили Трою, тот скомандовал отправляться по домам. И все поплыли на кораблях в проверенную сторону и только Одиссей сказал своему отряду, что знает короткую дорогу.

«Я знаю короткую дорогу!» — сказал Одиссей и все поверили, потому что у него вообще был неплохой кредит доверия после трюка с конём. И они поплыли домой, экологично грабя и героически сжигая все попадающиеся на пути поселения, но потом наткнулись на остров.

По острову шла овца и воины Одиссея собрались её убить и сожрать, но Одиссей сказал, что овца — существо стадное, и нужно идти за ней. Поскольку воины Одиссея — тоже существа стадные, все пошли за ним.

И пришли в пещеру, в которой было много овец и сыра. Одиссей немедленно принялся жрать чужой сыр, потому что знает правило гостеприимства и ловко применяет его к себя. «Закон Зевса!» — восклицает Одиссей и пихает в себя сыр. Тут в пещеру приходит Циклоп, закрывает за собой дверь камнем, съедает пару солдат и ложится спать. Утром он просыпается, съедает еще пару солдат, и уходит по делам, закрыв за собой дверь. Вечером он возвращается, съедает еще пару солдат и ложится спать.

Одиссея и оставшихся солдат перестают устраивать такие гастрономические будни, и они ослепляют циклопа горящей головнёй. А потом с утра тихонечко сбегают из пещеры под прикрытием овец.

Но напоследок Одиссей совершенно немотивированно стреляет в циклопа из лука. Непонятно, чего ожидал Одиссей. Что циклоп не будет бежать за ними вслепую до самых кораблей? Что не будет пытаться эти самые корабли перевернуть? Что не попросит своего отца Посейдона потопить к чертям Одиссея и его морских пехотинцев, которые без спроса жрали его сыр и еще неизвестно, что хотели сделать с его овцами?

«Да, Одиссей, — спрашивают его потом солдаты на корабле, — ты вот совсем этого не предусмотрел?»

«Ой-й, да я... да он... да боги благоволят тем, кто сам себе оплот, поняли?!» — обижается Одиссей и уходит в другой конец корабля. Он думает, что не такой уж плохой он человек, чтобы его осуждать.

Тем временем Телемах приплывает в Спарту, а там Менелай, брат Десептикона. Менелай сидит за столом, а по левую руку от него сидит царица Елена. Она совершенно черная. Но это как будто вообще никого не волнует!

Менелай рассказывает Телемаху армейские байки, как они с Одиссеем проникли внутри коня внутрь Трои, а ночью родились из коня наружу, перерезали охрану, открыли ворота, а за воротами Десептикон, и воины такие: «А-а-а-а!...»

«...ну и вот мы все здесь! — заканчивает рассказ довольный Менелай. — Ну, кроме Одиссея». А рядом сидит Елена и всё время, блин, перебивает Менелая! «Не так спасли», «не за тем плыли», «одиссеевский сыночек», «да не, Менелай, ты расскажи ему, расскажи, про братца-то своего расскажи, чего ты?» Зануда ужасная, а ещё царица.

Показывают Одиссея. Он булькает, потому что воду от шторма задувает ему в рот. Остальная команда тоже булькает, но продолжает грести. Они выгребают на берег и идут в лес.
— Что это за лес? — спрашивает Одиссей.
— Тригоны...
— Что?
— Лестригоны!

Из леса выбегают огромные лестригоны в доспехах и начинают гнаться за Одиссеем. Все снова бегут к кораблям, только на этот раз гигантов сразу много и они могут видеть, причем обоими глазами, и ещё у них мечи. «Да не может быть, чтоб я был таким плохим человеком, чтоб за мной все гнались», — думает Одиссей на бегу.

Лестригоны топят два из трех кораблей Одиссея, да и третий-то корабль еле-еле успевает уплыть. «Да Господи ты боже!..» — думает Одиссей, глядя на погибающих у берега товарищей. «Кто-кто?..» — рядом на корабле появляется Афина и неприятно щурится, глядя на Одиссея.

Остатки отряда отплывают немного вбок от лестригонов и снова причаливают. Одиссей порывается снова вести всех за добычей, но моряки оставляют его стеречь корабль, а то он какой-то несчастливый в последнее время. Они отправляются в горы за едой, но натыкаются на Кирку.

Кирка — это такая женщина, которая кормит солдат супом, кормит, наблюдает, как они едят, и изумленно восклицает: «Вы звери, господа!»

«Хрю? Хрю?!» — удивленно отвечают солдаты и превращаются в свиней. Тем временем непослушный Одиссей бросает корабль и идёт на охоту. Он видит ушастенького оленя, делает свой фирменный «дын-н-н!» тетивой, а когда олень начинает убегать, стреляет в него. «А-а-а!..» — вскрикивает олень, переломившись в пояснице, и падает в траву.

Одиссей подбегает ближе и как опытный охотник быстро понимает, что перед ним лежит голый пристреленный мужик. Он мгновенно всё понимает про местную фауну и мчится к своим, забегает в дом Кирки и под угрозой удушения домашней вороны требует раскукожить товарищей обратно. Кирка раскукоживает свиней обратно в мужчин и говорит в сердцах, чтобы Одиссей отправлялся в ад.

Но Одиссей не понимает иносказательностей и реально плывёт в ад. Из ада к нему выходят поговорить мёртвые. Первым выходит Эллиот Пейдж и спрашивает, какого вообще чёрта, Одиссей? Чего ты про коня-то не сказал?

Одиссей поясняет Эллиоту за тактику и психологические приёмы, но тот вообще давно умер и ему тактика не очень интересна. Следом за Эллиотом выходит мёртвый Десептикон. Одиссей удивляется: «Десептикон, ты чего здесь?»
«Убили», — с греческим акцентом отвечает тот.

Одиссей командует своим солдатам вернуться на корабль, а сам спрашивает адского вахтера Тересия, что ему делать дальше. Тот отвечает:
— Одиссей, плыви через пролив и увидишь, что там Харибда.
— Будь здоров!
— Что?.. Так, кхм, Харибда, а с другой стороны будет Сцилла. И тебе придется выбирать дорогу между минимальной Сциллой и полной Харибдой.

После чего за Одиссеем гонится толпа мёртвых воинов, но ему уже не привыкать драпать к кораблю. «Неужели же я правда плохой человек?» — думает Одиссей, стараясь не сбивать дыхание.

А к Пенелопе наведывается Антиной в исполнении актера Паттинсона и вызывает у Пенелопы и у нас антипатию. Этот Паттиной тоже жених, он хочет стать царём Итаки и уличил Пенелопу в развязности. Дело в том, что Пенелопа вяжет саван, и это её дедлайн. Когда довяжет — сразу замуж. Но по ночам Пенелопа снова и снова переносит сроки по задаче, развязывая саван обратно. А этот Антипаттинсон — он сейчас вроде как скрам-мастер, и требует от Пенелопы жёстко соблюдать методологию женитьбы, закрыть спринт по савану и не подводить команду.

Антиной понимает, что сын Пенелопы Телемах станет царем Итаки сразу, как только достаточно возмужает, поэтому приказывает своим приспешникам перехватить Телемаха на пути из Спарты и перерезать ему все транспортные артерии.

Пока жена держится из последних сил под натиском Антиноя, сын ищет отца по белу свету, а команда молча гребёт из последних сил, Одиссей решает, что ему не помешает ещё немного экстрима. Просто чтоб было, о чем потом рассказать, если выживет. Поэтому он требует привязать себя к мачте, чтобы послушать песни сирен.

Одиссей слушает сирен, извивается и орёт. Ему хорошо. Остальные мрачно гребут, заткнув уши. Как только Одиссей перестает орать и остальные оттыкают уши, то прямо по курсу слышится шум воды.

— Харибда! — восклицает Одиссей.
— Будь здоров! — откликается команда.
— Что? А, ну да. Не, это водоворот. Надо как следует разогнаться, чтобы его проскочить.

Но команде стремление Одиссея к экстриму уже немного поперёк палубы, поэтому они оттесняют капитана от руля и поворачивают подальше от водоворота, в боковой переулок между скал. Одиссей азартно кричит, чтобы они перестали поворачивать и плыли в водоворот. Он прямо открытым текстом посылает всех в Харибду.

Спустя минуту корабль успешно проходит в боковой пролив и все выдыхают. Тут со скалы высовывается многоголовая Сцилла и сцапывает шестерых морских пехотинцев.

«Ой как жаль, как жаль!» — ненатурально причитает Одиссей и все понимают, что он их так обманул. Нет, большинство спас, конечно. Но и обманул тоже. «Ну блин! — восклицают они, испытывая противоречивые чувства. — Жалко, конечно!.. Ну ладно».

Теперь они плывут к острову Гелиоса, который известен самыми вкусными коровами по эту сторону Харибды. Только резать и есть коров нельзя. Совсем. Даже одну. Даже половинку коровы! Иначе смерть. Моряки клянутся, что не будут резать коров и даже кусать не будут. Максимум полижут, но и то, строго контролируемо, не позже чем за три часа до сна.

Корабль причаливает. Моряки выходят и видят стадо коров, которые как по команде поворачиваются к ним самыми сочными своими кострецами и вырезками. И тут еще ветер — он день за днем дует строго на берег и не дает кораблю отчалить.

Однажды под вечер Одиссей просыпается и видит на прибрежном холме Афину. Афина кивает ему головой влево, мол, поди чо покажу. Одиссей идет за Афиной — а там за пригорком сидит его команда и хавает жареную корову. «Хватит есть корову! Бог всё-ё-о-о видит!» — визжит Одиссей. И тут ещё Афина ему под руку: «А тебе говорили, тебе говорили!»

По мере доедания коровы бриз стихает и наступает штиль. Одиссей с командой отчаливает, но Посейдон с Зевсом только этого и ждали. Они разламывают корабль напополам, и та половинка, которая с сытыми моряками, гибнет, а половинка с голодным злым Одиссеем попадает к Шарлиз Терон и её запасам лотоса.

И вот проходит время, и у Одиссея с Шарлиз Терон происходит серьёзный разговор, который вопреки серьёзных разговоров, начинает Одиссей:

Я тут живу у тебя, гнетёт немая тоска
И вроде все хорошо, прекрасно как никогда.
Но я как будто во мгле у тебя на земле
И вечно с лотосом выходишь ты навстречу ко мне,
Но ничего-ничего, я подожду,
Ведь надо всё-таки узнать
Чё это в общем за война и чё Агамемнон,
И почему тот мертвый воин называется Синон.
Не, я тут спрашивал Афину — та отводит глаза.
Пусть и верховная богиня, но откуда ей знать.
Так что лягу на плот
И подожду.
Хотя ты знаешь
Хотя ты знаешь...
Мне кажется, я начал вспоминать
Куда я всё же иду-у-у!

Шарлиз Терон отвечает, что раз ты, Одиссей, так уж хочешь домой, то вот твоя память, вот твоя заколка от Пенелопы, и вот твой плот, свитый из старых досок, он Посейдону назло вовсе не так уж плох. Греби отсюда. В смысле, наоборот, не греби, а просто лежи на плоту, покоряйся судьбе и всё получится само.

Одиссей послушно лежит — и попадает точнёхонько на Итаку.

Там он действует под прикрытием бороды и накинутого на голову покрывала-экзомиса и выясняет, что его старый слуга слеп, сын в опасности, женихи бьются о подножье жены, но она пока держится молодцом и всё недовязывает и недовязывает.

Сначала Одиссей подкарауливает тех, кто подкарауливает Телемаха, и режет их. «Ты кто?» — спрашивает его Телемах. «Да так...» — уклончиво отвечает Одиссей и ведет себя максимально подозрительно.

После чего Одиссей заявляется на пир, устроенный Телемахом по случаю возвращения из Спарты. Пир ничем не отличается от ежедневного банкета женихов за исключением того, что Одиссей всё ещё под прикрытием бороды и экзомиса до ужаса пугает Антиноя.

Одиссею удается даже, не раскрывая себя, поговорить с женой Пенелопой и выспросить у нее, как бы она повела себя, если бы Одиссей был червём... в смысле, извините, если бы узнала, что Одиссей, как бы это сказать... Плохой человек. Очень плохой человек.

«Ну, пфф, — отвечает Пенелопа, — я бы что-нибудь придумала, если бы Одиссей здесь... был. Но его же... нет?» Затем она повышает голос, чтобы слышали все: «...а раз Одиссея нет, то всем женихам явиться с утра во дворец. Повторяю, всем женихам явиться с утра во дворец. Мы будем теребить тетиву!»

Она устраивает свадебное испытание — нужно натетивить тетиву на лук Одиссея. Ну и там стрельнуть ещё через двенадцать топоров, но это уже частности, начнём с тетивы.

Свежие с утра женихи поочередно пытаются тетивить лук, но тот не даётся. Когда все вдоволь натетивились, скрытный Одиссей тоже просит. Он ловко надевает тетиву и делает свой легендарный «дын-н-н!», от которого у Пенелопы сразу бабочки в животе.

Затем Одиссей методично режет женихов.

Его ранят мечом. Но он продолжает резать. Его ранят копьём. Но он продолжает резать. Его ранят стрелами. Но он. Продолжает. Резать.

Периодически через потолок зала, в котором Одиссей режет женихов, мелкими порциями сбрасываются то мечи, то щиты, то копья. Прячущийся по углам Антиной зорко отслеживает поступление оружия и каждый раз уведомляет собравшихся: «Мечи! Хватайте мечи!», «Щиты! Хватайте щиты!», «Копья! Берите копья!». Сам он, что характерно, ничего не берет. Только менеджерит других женихов.

Это длится до тех пор, пока утыканный стрелами Одиссей не добирается до Антиноя и не режет его тоже, дав ему предварительно некоторые указания насчет прибытия в Аид. Потом Одиссей с трудом встаёт и стильно, как стендапер микрофон, роняет меч. Раунд!

Оставшиеся в живых женихи более не сопротивляются.

После чего Одиссей предъявляет Пенелопе её заколку — это пропуск обратно в мужья. Телемаха назначают королём, а Одиссей с женой грузятся на корабль и уплывают в отпуск, как Пенелопа и хотела. Двадцать лет она не была в отпуске.

Глеб и пастовая фабрика

Sun, 16 Aug 2026 17:05:14 +0300

Я тут съездил на экскурсию на фабрику Splat. Была история про зубную пасту, когда я купил мандариновую со звездочками пасту и сказал об этом в интернете, не называя производителя. А интернет треснул напополам и поперёк, и купил всю имеющуюся на маркетплейсах пасту.

Ну и вот Сплат пригласили меня на экскурсию — купили билеты на поезд, назначили день и добавили в чатик группы. Тут оказалось, что в экскурсионной группе двадцать пять зубных врачей. И Глеб.

Мне даже перед экскурсией прислали коробку со специальным тематическим набором. Там было три зубных пасты, а ещё защитные очки, белый халат, две пары резиновых перчаток — красные и розовые, — и чашка Петри. От этого я пришел в восторг и подумал, что на экскурсию надо сразу одеться во всё это, чтобы смешаться с зубными врачами.

Потом я подумал, как среди двадцати пяти нормально одетых людей будет выглядеть один в белом халате, очках и перчатках. И мне скажут: «Господи, Глеб... Ну вы хоть перчатки снимите!» И я такой снимаю розовые перчатки, а под ними еще красные.

И это они еще были бы не в курсе, что в кармане халата у меня чашка Петри полная.

Ну ладно, в общем, семья меня отговорила ехать в халате, поэтому я приехал как обычно. И нам сначала провели длинную презентацию, состоящую из стоматологических слов и картинок, и попросили задавать вопросы и делиться своим мнением. Из мнений зубных врачей я понял, что они вообще все между собой не согласны и каждый делает так, как считает нужным. Серьёзно, согласны они были только в том, что у Сплата зубная нить просто о-о-о-о! просто о-о-о-о! зубная о-о-о-! нить о-о-о! — это прямая цитата, если что.

Мне Марина завещала... в смысле, наказала спросить, что там по фтору в пастах Сплат. А то у них фтора нет, а мы всей семьёй почему-то очень уважаем фтор и ждём, когда они начнут класть фтор. Возможно, это навязанная ценность. Но мне даже спрашивать не пришлось, зубные врачи сами сделали за меня всю работу и оказалось, что кое-где в пастах Сплат все-таки фтор есть, но вообще у них там есть кое-что получше фтора. Я не запомнил, что. Но точно имеется, там какая-то штука буквально пересобирает ваши старые поношенные зубы в новые.

После презентации нас собрали в коридоре и, — вы представляете — одели в халаты! То есть я всё это время думал в верном направлении, но пошел на поводу у искусственных социальных ограничений. Кроме халатов нас одели ещё в шапочки, набородники (не всех, только меня и еще одного человека) и перчатки. И повели в лаборатории и цеха.

Сначала нас привели в лабораторию, где изготавливаются тестовые партии паст. Они там набирают относительно небольшое количество ингредиентов, загружают в реактор, смешивают, а потом раскладывают по разным банкам и ставят «на стабильность». То есть банки стоят что-то вроде пары месяцев в разных температурных условиях и томятся, стараясь сохранить свои свойства. Те пасты, которым это удаётся, проходят в финал — и там уже в большие трех с половиной тонные реакторы загружается полноценная порция ингредиентов. Из одной такой варки получается где-то тридцать тысяч тюбиков.

Лаборатория не зря так называется, потому что там очень чисто и даже дышится как-то иначе. Нам сказали, что это из-за hepa-фильтров, через которые туда под давлением подаётся воздух. Там даже во время ковида заболеваемость, говорят, была существенно ниже, потому что никто не дышит уже подышенным воздухом, а каждый раз распаковывают свежий.

Ещё у них есть дегустаторы паст. Они специально выбирают людей с самыми большими вкусовыми сосочками, тестируют их на пригодность и назначают пробовать пасты. Как раз, когда мы там были, в помещение зашла девушка с очень большими сосочками и полуторалитровой банкой зубной пасты, зеленоватой и полупрозрачной, как эктоплазма в фильме «Охотники за привидениями».

Девушка уверенно перевернула банку на стол под оханье экскурсантов «Сколько пасты загубили!» и распределила её шпателем. Потом наклонилась, понюхала пасту и прищурилась, будто взяла след. Потом влезла в пасту руками и принялась её мять и давить, проверяя на мяткость и давкость. Консистенция пасты должна строго соответствовать! Потом она взяла тюбик эталонной пасты, выдавила немного рядом с проверяемой, зачерпнула пальцами ту и другую, поочередно отправила себе в рот и стала задумчиво жевать.

А потом — тьфу! — девушка выплюнула пасту в раковину. Но не от отвращения, а согласно процедуре. Дегустация прошла удачно и паста полностью соответствовала высоким стандартам мяткости, давкости, склизкости и вкусности. Я теперь каждый раз об этом думаю, когда зубы чищу. «Девушка с распущенной косой мою пасту трогала руками».

Экскурсантам, к слову, тоже потом дали влезть в размазанную по столу пасту руками — и все влезли.

После цеха и конвейера с пастами нас привели на конвейер с зубными щётками. Там сначала термопластавтомат формует ручки, потом доформовывает, если ручки не из одного материала, а с резиновыми вставками, другой автомат натыкивает в ручки щетину, третий эту щетину обрезает, четвертый наносит логотипы, пятый пакует в блистеры, шестой — а нет, это люди уже — втыкают блистеры в держатели, а держатели в коробки.

Где-то посреди цеха мы минут на сорок зависли у микроскопа, разглядывая щетины щеток разных производителей, а потом безжалостно эту щетину вырывая. У кого-то щетина заканчивается пупыркой, у кого-то ровно срезана, или округло заполирована, или химически заострена, или срезана под углом, или вообще торчит непонятно как и вразнобой. Больше всего мне понравилось, насколько это впечатляет главную женщину в цеху. Она очень внимательна к окончаниям щетин!

А выдергиваться из щетки щетина должна только с определенным усилием и раньше это усилие было что-то вроде 30 единиц, а сейчас норму понизили до 18 единиц, но Сплат использует свою собственную норму, которая что-то около 40 единиц. Пока другие уже вырвались, мы еще даже не дорвались до половины. Вот вы когда-нибудь вырывали щетину из десяти щеток подряд? То-то же. Я, правда, тоже не вырывал, только рядом стоял, на шухере.

А ещё вся фабрика какая-то очень компактная и снаружи выглядит гораздо меньше, чем изнутри. И когда ты смотришь из окна какой-нибудь фабрики или завода, то за окном обычно всегда промзона, от которой хочется умереть. А тут сразу за окном природоохранный лес, косогор и речка. Экскурсовод говорила, что Сплат вообще только добавляет природоохранности всему вокруг и даже эта речка раньше была так себе, а теперь в ней карпы водятся. Вероятно, с очень чистыми зубами, но это я про себя подумал, а не вслух.

После экскурсии нам еще обещали командную настольную игру про зубные пасты и я ждал её с некоторым напряжением, потому что вот мне делать нечего. Но оказалось очень круто и вообще максимально помогло понять, из чего в принципе делают пасту. Нужно было собрать свою зубную пасту по игровой технологической карте. В карте описана «задача» пасты, для чего она нужна — например, взрослая паста для чувствительных зубов. Есть карточки со свойствами, есть общая карта с тремя уровнями слотов под карточки. Уровни слотов — основа для пасты, активные вещества, потребительские свойства. И вот собираешь: раз зубы чувствительные, то без отбеливания и без мятного вкуса, раз взрослый, то можно с определенными веществами и без подсластителей, ну и так далее. Здесь очень помогло, что вокруг все были стоматологи. Я задавал вопросы новичка, а они увлеченно мне рассказывали. Идеально вообще.

Ещё нас там великолепно покормили в фабричной столовой и дали с собой в дорогу ту самую зелёную, дегустированную пасту. Прям свежую, в тюбике без маркировки. Так что теперь я чищу зубы пастой с киви и все-таки примерил дома халат, очки и перчатки. Чашку Петри пока не примерял, берегу биоматериал для новых рассказов.

Бианки

Wed, 12 Aug 2026 18:42:53 +0300

Вечер был сух, тепл, тих. Поодаль кустилась поросль ракитника и едва шелестел лозняк ивняка. В тенистом саду была терпка ирга, шелковиста шелковица, наливчата алыча и мясист зизифус. Сквозь перестрёкот стрекоз слышался цокод цикад, зуд ос и ляпание крыл мотыля. Был юрок вьюрок, кургуз рогоз и лаист курлык кулика.

Всем двором

Wed, 12 Aug 2026 16:47:15 +0300

Посмотрел видео, как Дмитрий Дюжев рассказывает журналистке, что в своей предвыборной программе он предлагает всем делать зарядку.

Старательно имитируя человеческую речь, Дмитрий говорит, что в каждом дворе страны найдётся ответственный человек, который в восемь утра будет проводить утреннюю разминку.

«Я уверен, — шея Дмитрия вытягивается из воротника футболки далеко, как у черепахи, — что люди начнут подтягиваться к восьми утра до рабо-о-оты, до шко-олы!..»
Он говорит, слегка подвывая, и одновременно старается как можно шире улыбаться, отчего возникает странное ощущение, что это Регина Дубовицкая натянула на себя кожу Дмитрия, как пришелец из фильма «Люди в чёрном».

«Будем сильными, будем дру!-жны!-ми!» — гудит Дмитрий, не прекращая делать черепаховые движения головой. От страшного мимического напряжения желваки его уезжают куда-то за уши.

«Бессмертный 2»: финские не сдаются!

Mon, 03 Aug 2026 17:18:21 +0300

Посмотрел фильм «Бессмертный 2» или, в оригинале, Sisu 2. Напомню, в первой части финский мужик по имени Аатами в 1944 году искал финское золото и защищал его ценой жизни всех, кто был против. Поскольку против были в основном бродячие нацисты, никого было не жалко.

И вот прошло время. 1946 год, Советский Союз захватил часть Финляндии преимущественно в области Карелии и жители были вынуждены уйти глубже в Финляндию, бросив свои дома.

У Аатами тоже был дом в Карелии, но он ушел оттуда не насовсем. И вот из глубин Финляндии Аатами приближается к границе на грузовике модели КрАЗ-255 и со своим верным псом породы финский пудель на пассажирском сиденье.

Аатами подъезжает к зловещим воротам со звездой и надписью «СССР», предъявляет финский паспорт и проходит границу. Русские пограничники сразу узнают Аатами, шушукаются, но пропускают.

Аатами приезжает к своему дому, некоторое время ходит по нему, прижимаясь щекой к косякам и щеколдам, и тоскует по убитой семье. А потом разбирает дом по бревнышку и складывает его в свой КрАЗ. Дом Аатами поедет с ним обратно в Финляндию, такая вот сделка с недвижимостью.

Тем временем из глубин русской тюрьмы выпускают специального заключенного, который в бороде и в рубище очень похож на Льва Толстого. Он сидел там в специальной камере без потолка и на него вообще всегда сверху лил дождь. Заключенного зовут Йегор Драгунов.

Как это обычно бывает, дождливой ночью из русской тюрьмы никто просто так, без боевого задания, не выходит. Вот и сейчас мрачный МГБшник кратко напоминает Йегору, что его, Йегора, отряд, выжигал целые финские деревни, убил сотни мирных жителей и даже двоих малолетних детей. Вот, кстати, поэтому мы тебя и позвали, Йегор. Их папа Аатами с тех пор вообще как увидит кого-то в форме Красной армии — то его прямо не удержать.

Теперь Йегору нужно найти легендарного Аатами и убить его. После чего Йегор станет богат и вернется домой. МГБшник обещал!

У Йегора загорается глаз.

К утру Аатами складывает в грузовик то, что можно сложить, сжигает то, что сложить нельзя, и выдвигается обратно к границе, везя на себе свой дом, словно огромная шестиколёсная улитка.

На полевой дороге ему преграждает путь один русский джип, а сзади подъезжает второй. В заднем джипе сидит Йегор. Он подстрижен, не считая усов, одет в круглые очочки и ватник. Военные из обоих джипов начинают медленно и подозрительно подходить к Аатами. Один из них достает финку и идёт к машине сзади. Второй отпивает водки из бутылки, потом вставляет в горлышко тряпку, поджигает её и идёт к машине спереди. Что же он собирается делать?

Аатами ждёт, пока человек с водкой подойдёт поближе и бьёт его дверью. Всё в водке и в огне.

Аатами даёт заднюю, но не в смысле храбрости, а в смысле передачи. Он давит подходящего сзади военного, но не совсем, а чисто немного его поддавливает.

После чего Аатами даёт переднюю и сильно жмёт на газ. КрАЗ прыгает вперёд, колёса прокручиваются, поддавленный военный вылетает из под колёс, летит по дуге назад, как барон Мюнхгаузен, и вонзается в лобовое стекло джипа Йегора.

Аатами таранит второй джип, преградивший ему дорогу — его он уже не поддавливает, а прям полноценно плющит. И начинает мчаться.

Слегка оторвавшись от преследователей, Аатами устраивает им мини-засаду, а которой выживает только Йегор. Йегор некоторое время ждёт подмоги и к нему подъезжают четыре бронированных мотоциклиста. Прямо в латах и железных шлемах на всю голову.

Происходит второй этап погони. Аатами стреляет по мотоциклисту из пистолета, но мотоциклист, повторимся, бронированный, и пули отскакивают у него от шлема.

Главный шик любой погони с грузовиком — забраться на крышу грузовика и атаковать героя сверху. Мотоциклист забирается, но Аатами сбрасывает его. Сброшенный мотоциклист с металлическим звоном катится по дороге, но не умирает, а останавливается и садится на асфальте, ощупывая себя.

В этот момент его сбивает джипом едущий следом за всеми Йегор. Мотоциклист без мотоцикла ему не нужен плюс он в тюрьме сидел и давно никого не убивал, а ему прямо надо. Ну и что, что мотоциклист был свой? Может, это он сейчас свой, а потом мало ли, что ему в голову придёт.

Йегор включает дворники, чтобы стереть с лобового стекла мотоциклиста, и погоня продолжается. Второй главный шик автомобильной погони с грузовиком — открыть пассажирскую дверь и через нее атаковать водителя ногами, чтобы он выпадал через водительскую дверь и висел там на волоске.

Атакованный Аатами послушно висит, а к нему слева приближается еще мотоциклист. Третий главный шик автомобильной погони с грузовиком и мотоциклом — вставить что-нибудь мотоциклу в спицы переднего колеса. Аатами вставляет туда гранату. Мотоцикл подлетает и взрывается.

Всё ещё свисающий из водительской двери Аатами дотягивается рукой до крюка лебёдки — КрАЗ оборудован лебёдкой спереди — обматывает конец вокруг головы проникшего в кабину мотоциклиста, выбрасывает мотоциклиста вон, а сам возвращается на водительское и включает лебедку. Мотоциклист медленно наворачивается на лебедку. Отчаянно хрипя, он затягивается сначала по переднему крылу, потом ползет по капоту, а потом на краю капота он застревает и дальше лежит там уже без головы.

Йегор понимает, что мотоциклисты тоже кончились и занимать менеджерскую позицию позади более нельзя, поэтому он поддаёт газу. Поравнявшись с грузовиком Аатами, Йегор поджигает очередную бутылку водки и мечет её в грузовик.

Сложенные на грузовике бревна загораются, а Аатами никак не может допустить, чтобы враги сожгли родную хату. Он высовывается из кабины, хватает лежащего на капоте безголового мотоциклиста, выдергивает чеку из гранаты у того на поясе и сбрасывает его на дорогу.

Мотоциклист падает, пружинит от дороги, подпрыгивает и прилепляется на лобовое стекло джипа Йегора, словно большой жук. Йегор видит через лобовое, что у гранаты нет чеки и надо спасаться.

Вопреки четвёртому главному шику автомобильных погонь с применением взрывчатых материалов, Йегор не выпрыгивает из автомобиля на ходу, а просто быстренько перебирается на заднее сиденье. Мотоциклист взрывается, выведя из строя всю переднюю часть джипа, а заднюю часть с Йегором оставив.

Тем временем Аатами сворачивает с дороги и мчится по кустам. Кусты хлещут грузовик по бокам и тушат горящие бревна.

Выбравшись из подорванного джипа, Йегор достаёт портативную рацию и командует в неё устроить ад. Команда «Ад» вызывает два истребителя Ил-2. Они пикируют на Аатами и стреляют по нему из пулемётов.

Аатами въезжает в амбар, стоящий у дороги, и затаивается. Затаивание это довольно условное, потому что больше вокруг никаких строений нет и оба истребителя видели, куда именно заехал Аатами.

Пока истребители уходят на круг и занимают позицию для бомбометания по амбару, Аатами некоторое время тактически выжидает, а потом даёт по газам и вырывается из амбара. Амбар взрывается. В отчаянном рывке Аатами преодолевает полосу открытого пространства и въезжает на лесную дорогу.

За ним на лесную дорогу влетает один из истребителей с креном в девяносто градусов и палит по Аатами из пулемёта.

Пятый главный шик автомобильной погони с грузовиком и летательными аппаратами: Аатами бьёт по тормозам, а истребитель так не умеет. Поэтому он врезается в грузовик нижним крылом и расплющивается всмятку.

Аатами едет дальше. Он выезжает из леса на открытое пространство. Справа бескрайнее солнечное поле, слева высоченный обрыв над морем — вот такая Карелия, другой нет. Второй самолет заходит спереди и собирается запулемётить Аатами, но тут у него заканчиваются патроны. Пилот направляет самолет прямо на грузовик, а сам катапультируется. То, что реактивного катапультируемого кресла в самолетах Ил-2 нет, пилота не смущает. У него есть.

Аатами видит, что прямо на него летит неуправляемый самолет, но к этому моменту Аатами ушел вошел в режим Сису, а Сису не пристало уворачиваться от всякой мелочи.

Аатами снова бьёт по тормозам — в целом, ему даже оружие не нужно, он одними тормозами сегодня уже уложил человек пять. От резкого торможения несколько бревен из кузова съезжают вперед через кабину и утыкаются концами в дорогу, образуя направляющие.

Самолет — хоп! — бьётся в бревна, — у-ух! — подпрыгивает, перелетает грузовик и — ха-быдыщ! — разбивается где-то позади.

Не давая Аатами передышки, из облаков, гудя, вылетает бомбардировщик. Аатами быстренько закидывает сползшие бревна обратно в кузов, садится и удирает от бомбардировщика, но тот начинает его коврово бомбометать. Аатами сворачивает с дороги в обрыв, грузовик падает в море и начинает погружаться. Он всё погружается и погружается, и нет этому конца. Из последних сил Аатами развязывает канаты, удерживающие бревна, грузовик тонет, а бревна, Аатами и его финский пудель — всплывают.

В следующей сцене на взморье выходит Йегор. Он смотрит, как внизу красноармеец-водолаз сидит в лодке и показывает ему жестами, что грузовик он нашел, а Аатами, пуделя и брёвна — нет.

Йегор неприятно щурится подбородком.

Некоторое время спустя в вечерних сумерках к заболоченным берегам Карелии пристаёт Аатами. Всем бедам назло он сделал из дома плот. И он вовсе не так уж плох.

Аатами причаливает и видит, что прямо на берегу стоит танк. В смысле, «откуда это все»? Эхо войны.

Нам показывают ворота с надписью «СССР». Проезд перекрыт бетонными блоками, мешками с песком, противотанковыми ежами, противотанковыми пограничниками с винтовками и пулеметами и расслабленно дремлющим Йегором в ватнике.

Они все ждут. На дороге появляется танк с Аатами внутри и связками бревен. Танк выезжает на прямую дорогу к воротам и останавливается на проверку всех систем, как самолёт перед началом разгона.

«Чёрт тебя подери, как ты долго», — говорит Йегор. Но Аатами его не слышит, он в танке.

Прямо внутри танка Аатами поджигает какой-то бикфордов шнур, после чего трогается и едет в сторону ворот. Но танк старый и едет слишком медленно, поэтому Аатами разрезает ножом топливопровод внутри танка. Набирает в рот топлива из канистры. И под давлением в один Сису вдувает танку топливо!

Из выхлопных труб вырываются струи огня, танк взбрыкивает и несётся. Пограничники стреляют по танку из пулеметов и винтовок.

Тут нам показывают, куда всё-таки вёл бикфордов шнур. Вся задне-нижняя часть танка увешана взрывчаткой и противотанковыми минами.

Аатами всё рассчитал. Он подъехал вплотную к воротам и тут шнур догорел. Бам.

И так уже ускоренный вдуванием топлива, танк от взрыва подлетает в воздух, делает сальто вперёд, пролетая точнёхонько над верхней планкой ворот, не задев её — высота взята, все судьи десять баллов — и плашмя приземляется на гусеницы на финской стороне.

Аатами контужен. Финский пудель, кажется, тоже контужен. В пылу контузии Аатами берёт нож и зубами откусывает ножу деревянную рукоятку. Зачем? Мы не знаем.

Потом он кое-как выползает из танка и падает навзничь. Йегор, который только что удивленно наблюдал, как над ним пролетает танк, собирается пристрелить Аатами, но тут с советской стороны подъезжает командование и говорит, что Аатами им нужен живым. Раньше говорили, что мёртвым, но начальство на то и начальство, чтобы корректировать стратегию.

В следующей сцене Аатами подвешен в товарном вагоне. Он весь в крови, а дюжий красноармеец бьет его электрическим проводом под напряжением поперёк спины. Аатами похож на гриль.

Входит Йегор.

Йегор медленно, с расстановкой опытного душегуба рассказывает, скольких он зарезал, скольких перерезал, но не помнит из них никого, кроме Аатамиевой семьи. После чего говорит, что убивать Аатами они не будут, а отвезут его... правильно, в Сибирь.

Йегор уходит из вагона под стук колёс. Видимо, поезд уже едет в Сибирь.

Оставшийся в одиночестве Аатами яростно кричит и окончательно превращается в Сису. Он подтягивается, закидывает ноги вверх, упирается ими в потолок вагона и начинает толкать, пытаясь вырвать крюк из потолка. От натуги Аатами кровоточит буквально весь.

Крюк вырывается, Аатами глухо бумкает об пол вагона. Охраняющие снаружи вход два красноармейца тревожно прислушиваются. Они заглядывают в вагон через смотровое отверстие и видят, что Аатами без чувств лежит на полу. «Это не хорошо», — констатируют часовые и разыгрывают на камень-ножницы-бумага, кому из них идти проверять.

Мы тем временем понимаем, зачем Аатами в танке раскусывал рукоятку ножа. Чтобы вынуть клинок и спрятать его у себя в ноге. Что? Да. Он аккуратно, насколько это можно сделать с широким двадцатисантиметровым клинком, всунул его себе под кожу бедра и вот сейчас он как раз пальчиками достает.

Одного часового убивает Аатами, разрезав его пополам. Второй часовой убивается сам, когда Аатами показывает ему верхнюю половину товарища.

Теперь Аатами нужно из своего последнего вагона поезда попасть в первый — если, конечно, нумерация у идущих в Сибирь поездов начинается с головы состава.

Тем временем в первом вагоне происходит праздничный ужин старшего комсостава. Все смеются, тряся огромными погонами, пьют из бокалов и поднимают чарочки за Йегора. Йегор мрачно сидит вместе со всеми и ждёт, когда его уже сделают богатым и отпустят домой. Обещали же!

Пока все пьют за Йегора, Аатами сначала пытается пройти вагоны со спящими красноармейцами скрытно, по стелсу. Он даже в лучших традициях сцен с поездами решает прокрасться по крышам вагонов, но тут у него случается казус с трубой.

Пока он шел по крыше, поезд проезжал водонапорную колонку — там сверху есть труба, через которую паровозы заправляют водой. Вот вместе с обломком этой трубы Аатами и пролетел два вагона назад и с грохотом провалился сквозь крышу. Тут-то его все заметили, поэтому дальше он уже продвигается, густо шпигуя личный состав свинцом из ППШ с двух рук.

Чуткий к опасности Йегор первым и единственным улавливает сквозь шум поезда далекие автоматные очереди, поэтому просто выходит из первого вагона и отцепляет остальной состав.

Всё, Йегор потерян. Поезд, как говорится, ушёл.

Но нет.

Второй по счету вагон — это платформа, на которой лежит что-то цилиндрическое, игриво прикрытое брезентом. Что же это?

Аатами срывает брезент. Это ракета.

Пока Аатами тайно советуется с Тарантино, что бы ему сделать с этой ракетой, нам опять показывают Йегора.

Он возвращается в вагон и как изначально заявленный безжалостный убийца убивает там всё командование. И забирает свой чемоданчик с деньгами. И прислушивается к приближающемуся шуму.

Это шумит Аатами. Он отцепил платформу с ракетой и запустил у ракеты двигатель. Поэтому теперь платформа несется с ужасной реактивной скоростью, а Аатами стоит рядом и тоже летит навстречу ветрам.

Платформа стремительно догоняет поезд и врезается в него. Аатами по инерции летит вперед, пробивая собой несколько дверей, долетает до Йегора, вскакивает на ноги и прямо сразу начинает с ним драться.

Но Йегор перед этим не висел под потолком вагона, его не били кнутом, он не получал железной трубой и в целом был более благополучен, поэтому сейчас Йегор побеждает. Он бьёт Аатами сначала руками, потом столовыми приборам, а потом и лопатой.

От удара лопатом Аатами отлетает обратно на платформу с ракетой. Йегор уже готов нанести финальный удар, но тут Аатами откручивает у ракеты критическую гайку.

Ракета срывается со стапелей и начинает гнаться за Йегором по вагону в сторону головы состава. Йегор робеет перед ракетой и пятится крабиком, пока ракета наползает на него своим советским туловом.

Наползает, наползает... но буквально чуть-чуть не доползает до Йегоровой головы и останавливается. Йегор хмыкает над тем, как же здорово ему повезло, но тут ракета находит в себе силы и остатки топлива, ещё чуть-чуть проползает вперед, втыкается в твёрдую Йегорову голову и, наконец, взрывается.

Аатами издалека наблюдает исполинский взрыв. Он не стал дожидаться, пока там ракета доползёт до Йегора, а всё это время тормозил платформу и оказался вне зоны поражения.

В следующей сцене к железнодорожной границе с Финляндией из утреннего тумана медленно выплывает платформа, движимая встроенной дрезиной, движимой, в свою очередь, Аатами. На платформе сложены брёвна. Окровавленной рукой Аатами протягивает финскому пограничнику обгорелый паспорт.

В конце фильма Аатами уже наполовину восстановил свой дом на пригорке, но тут к нему подходит группа людей. Аатами привычно вскидывает топор, примеряясь, кого бы из них первого зарубить, но старший из подошедший спрашивает, не нужна ли Аатами помощь с домом.

Непривычный к помощи, Аатами совершенно обезоружен таким предложением. Он опускает топор.

Болезненность сохраняется

Thu, 30 Jul 2026 21:30:13 +0300

Я тут на днях отказался оплачивать прием в платной клинике. Вышел прям из своей зоны комфорта. Дело в том, что родной сын как-то в порыве привязанности неожиданно взял меня на удушающий и что-то в районе кадыка хрустнуло, и мне стало больно глотать. И это не проходило неделю. Поскольку неполадка с кадыком мешала поглощать еду и постоянно что-то напевать, раздражая этим Марину, то требовался ремонт кадыка.

И вот я пришел к травматологу, он пощупал и говорит: «Хм, место опасненькое, как бы не перелом подъязычной кости. Ну, походите так до конца недели, а если не пройдёт — идите к ЛОРу». Я со смутным недоверием воспринял фразу, переделав её в голове примерно так: «Если до субботы перелом не заживёт — ну что ж, тогда придется полечить».

До субботы не прошло. Я пришел к ЛОРу, а она смотрит на меня таким взглядом, по которому видно, что вообще не понимает, зачем я здесь. И я не понимаю. И ещё она так выдыхает носом и говорит: «Хммм. А вам травматолог назначения какие-то давал?». «Давал, — говорю, — вот к вам прийти, и я досконально выполнил все рекомендации, как видите».

ЛОР осмотрела меня самым базовым для ЛОРов способом и говорит: «А вот у вас там что-то в носу». Я ей отвечаю, что это неплохо, но я бы предпочел всё-таки сначала сосредоточиться на кадыке. После чего ЛОР некоторое время погуглила, а потом осмотрела меня ещё раз для верности и сказала, что у меня всё-таки что-то в носу и вот, я вам написала восемь строчек, как это в носу надо лечить. Дался ей мой нос. «А кадык, — спрашиваю, — кадык-то лечить как будем?» ЛОР изъяснилась, что после осмотра она определенно не видит в моём кадыке ничего необычного и, наверное, надо сделать КТ. И назначила КТ.

С этим я и пришел на ресепшен клиники. «Что-то мне, — говорю, — не очень в этот раз понравилось наше взаимодействие. Я вот сейчас оставил ЛОРа в замешательстве и прям переживаю за неё, и ещё за то, надо ли мне делать КТ. А ещё мне не хочется платить за замешательство ЛОРа, предлагаю внести его в бюджет клиники, а не мой».

Администратор решила на меня немного надавить.
— Вы что же думаете, мы вам навязываем услуги? Вас же травматолог к ЛОРу отправил, а вы у этого травматолога уже раньше были, значит, вы ему доверяете!
— При чем тут, — отвечаю, — доверие? Я к травматологу пришел, потому что у него время записи свободное было. А то, что я у него уже раньше был, так это невероятное совпадение, такое бывает, когда в клинике три травматолога, а я сюда хожу пятнадцать лет.
— Но вам ЛОР-то что сказала?
— Что она ничего не обнаружила по ее части, кроме... не важно, и назначила КТ, в необходимости которого я теперь не очень уверен. Но это мне неуверенность ЛОРа передалась, я не специально.
— Ну так, значит, раз сказала, значит, все в порядке!
— Так меня по этой логике можно и к проктологу отправить, — он тоже скажет, что с его стороны у меня все в порядке. На кадык снизу ничего не давит.

Администратор ещё раз убедилась, что оплачивать приём я по-прежнему не хочу и резюмировала, что тогда нужно писать обращение к главврачу, а это запустит череду малоприятных мероприятий, затрагивающих и врачей, и её, и меня. Вероятно, она думала, что это прозвучит грозно и она таким образом отговаривает меня.
— Бумагу! — воскликнул я. — И перо!

Про перо я, конечно, не говорил, просто сейчас хорохорюсь и показываю вам, будто бы чувствовал себя комфортно и был ужасно вдохновлён возможностью попрепираться с малознакомыми людьми.

Но когда мне предлагают писать — я почти никогда не отказываюсь. Если это не про сожженные штаны Шамана, конечно. Так что я взял, наскоро исписал лист А4 и убыл, оставшись — редкий случай с платными клиниками — при деньгах.

И стал ждать, когда мне сначала начнут звонить неприятные главврачи и администраторы, и потом ЛОР с травматологом будут поджидать меня у парадной. А они знают, куда надо давить людям, чтобы им было неприятно. По крайней мере травматолог знает, насчет ЛОРа я не уверен.

Через пару дней мне позвонила главный администратор, попросила в двух словах повторить историю, а потом мягко сказала, что всё-таки назначение класса «травматолог → ЛОР» было верным. Я ответил, что у вопроса, если уж так, есть две стороны — медицинская и клиентская. И что я мало что могу сказать про медицинскую сторону — я ж не ЛОР. Хотя погуглить стопудово могу не хуже!

А вот клиентская сторона меня несколько подкосила — и тут нет объективных критериев, я излагаю только свой «клиентский опыт». Мычание ЛОРа, вопросительные взгляды, беспомощное гугление и настойчивые попытки полечить мне совсем не то, с чем я нагрянул, не очень меня устраивают и, кажется, немного мешают клинике высоко нести гордое знамя дома высокой культуры быта. А ещё, и это самое неприятное, прошла неделя, а я всё ещё не знаю, что у меня там внутри шеи. Может, я уже дохаживаю последние дни по этой бренной земле, просто не знаю об этом. И мне нужен совет! Что может меня спасти, если еще не поздно?!

Администратор ответила, что она меня поняла, они проведут внутреннюю проверку и дней через пять-семь она перезвонит и сообщит о результатах. В ответ я драматично захрипел и закашлял, и она сказала, что перезвонит гораздо раньше, например, завтра.

А дальше всё стало хорошо. Она перезвонила в тот же день, и назначила мне приём у заведующего ЛОР-отделения, и тот меня максимально внимательно посмотрел. Странное чувство, когда тебе делают эндоскопию — это противно, и как будто бы можно было и обойтись, но ты сам её спровоцировал, поэтому сиди спокойно. И КТ я тоже потом сделал, после тщательных разъяснений.

В результате выяснилось, что вообще-то я совершенно здоров и надо просто подождать и оно само пройдёт. Симулянт чертов. Но это я сейчас знаю, а тогда я был на волосок от гибели, готовый захлебнуться в собственной крови. Артём Глебычу, конечно, ничего за это не было, а даже наоборот. Он получил и с удовольствием съел ванильное мороженое за неубийство отца.

«Соври мне правду»: любовный ромб

Wed, 29 Jul 2026 08:44:32 +0300

Посмотрел неновый российский фильм про тайну, покрытую сексом. Фильм называется «Сорви мне пластырь»... в смысле, «Снеси мне будку»... то есть нет. «Соври мне правду»! Во. Чувствуете, как оксюморон мощно входит в сознание зрителя?

Фильм начинается ссорой на кухне загородного дома. Дом такой роскошный, что её даже сложно назвать «ссорой на кухне», это скорее «сцена в обеденной зоне». Ссорятся Дарья Мельникова и ее мужчина Евгений, у которого есть обязательный для фильмов такого жанра торс с прессом на передней стороне.

В процессе ссоры выясняется, что это вовсе не ссора, а ролевая игра, после которой незамедлительно и даже как-то нарочито наступает секс. Он длится некоторое время, прерывая сюжет. Дарья Мельникова стонет фирменным контральто.

После этого нам показывают Евгения в душе. На нём повсюду расположены разные мышцы, призванные повышать градус эротичности картины. Спровоцированный сексом, Евгений зовёт Дарью замуж, а та в ответ психологически подавляет наивного влюбленного Евгения. «Ну мне же и так хорошо, без всякой женитьбы» — томно басит Дарья и улыбается, как змея. Евгений напрягает верхний пресс.

Чтобы ещё сильнее напрячь Евгению пресс и эмоциональные сухожилия, Дарья рассказывает ему истории из своей безжалостной юности. Понять, шутит Дарья или говорит серьёзно, Евгений не может, поэтому уходит от разговора в другую комнату, чтобы там постоять в планке — так он борется со сложными эмоциям. «Через тело», как нынче выражаются проработанные товарищи.

Дарья говорит напряженно стоящему в планке Евгению, что она подумает над его предложением. Вместо того, чтобы гордо промолчать, Евгений ломается пополам, не выходя из планки:
— Я люблю тебя! — говорит Евгений.
— М-м, — гулко гудит в ответ Дарья.

Затем она добавляет, что любить её вечно не получится и Евгений этого не выдержит, потому что никто не выдерживал. На Евгения больно смотреть, он хрустит как фольга и пытается судорожно удержать укатывающееся по полу достоинство.

На следующее утро Евгений заходит на кухню, чтобы приготовить завтрак, но видит, как из-за кухонного стола по полу выкатывается персик — как бы продолжая тему Евгеньиного достоинства. Вслед за персиком из-за стола выползает посторонняя девица и испуганно смотрит на Евгения.

Оказывается, что это Лиза, младшая сестра Дарьи, которая просто приехала погостить, а тут они. Лиза выглядит как уменьшенная копия Елизаветы Боярской, что, впрочем, вполне гармонично — Евгений тоже выглядит как мини-Козловский. Там вообще пока только Дарья полноразмерная.

Дарья раздражается на приезд Лизы — у них тут с Евгением секс разбросан по всему дому, а теперь надо как-то сдерживать себя. Лиза начинает ходить вокруг Евгения и понемногу его лолитить. Начинает она, как и старшенькая, с психологического доминирования. Вот сейчас Лиза смотрит, как Евгений жопоруко ремонтирует велосипед, и дает ему дельные советы. За дельными советами с балкона наблюдает Дарья и в свою очередь дает Лизе дельные советы отвалить и уединиться где-нибудь отдельно от них.

Лиза уединяется на общем балконе топлесс, чтобы уж точно попасться Евгению на глаза. Евгений входит на балкон, смотрит, видит, ойкает и начинает прятать глаза, полные Лизиного топлесса.

— А мы на пляж! — рявкает на Евгения подошедшая из засады Дарья. Евгений, скуля и подволакивая ножку, удаляется за Дарьей на пляж.

Еще некоторое экранное время герои тратят на то, чтобы перемещаться по дому, постоянно наталкиваясь на обнаженные части тела друг друга и неловко ойкая. Чаще всего Лиза наталкивается на Евгения, потому что тот вообще все время моется в душе и выходит только для того, чтобы фланировать по коридору туда-сюда, поддерживая полотенце на поясе косыми мышцами живота.

В один из дней герои встречаются на пляже. Дарья бороздит озеро, наполовину высунув из воды голову, как крокодил, а Евгений сидит на берегу в позе лотоса и делает бхарадваджасану влево. Тут справа к нему подходит Лиза и начинает непринуждённо общаться. Евгений начинает непринуждённо общаться в ответ и вот они общаются до тех пор, пока сзади к ним не подкрадывается Дарья. Видно, как она раздражена — видимо, чтобы исполнить подкрадывание со стороны суши, ей пришлось сделать большой крюк по озеру и кустам.

С досады Дарья порывается прямо на месте исполнить Евгению минет, не прерывая их с Лизой непринужденной беседы. Неожиданно для себя Евгений, вильнув срединной частью, отпрянывает от минета.

Затем герои ещё некоторое время перемещаются по дому, Евгений всё чаще разговаривает с Лизой. Однажды он даже берет со столешницы полотенце, лежащее в непосредственно близости от Лизиной попы, а Лизина попа практически хватает Евгения за руку. Евгений и Лиза изумленно смотрят на своеволие частей собственных тел.

Спустя несколько дней Лиза дожидается ночи, стоит посреди спальни и тревожно думает: «Только бы Евгений не пришел!». Ну и Евгений, конечно, приходит и смотрит на Лизу расстёгивающим взглядом.

Лиза, не в силах сопротивляться безвольно стоящему Евгению, заводит руки себе за спину и — з-з-з-з-з-з! — расстегивает молнию на своём сарафане. Тот факт, что у сарафана нет молнии на спине, никак Лизу и остальную съемочную группу не беспокоит. Не беспокоит он и Евгения. Евгений оголяет Лизу. Он опрокидывает её на кровать. Он подтаскивает её поближе к изголовью для повышения удобства. Он снимает с себя свитер, безжалостно растягивая его своими длинными бесстыжими ручищами.

И впивается в беззащитную Лизу, безжалостно растягивая и её своими длинными бесстыжими ручищами.

Не успевает Евгений ворваться в Лизу, как в комнату врывается Дарья. Она угрожающе хорошо накрашена. Дарья отстраняет Евгения, хватает Лизу за волосья и треплет её. Попутно она использует весь свой тембр для горьких обидных слов, презрительных фраз, унижающих предложений и токсичных абзацев. Евгений сидит в углу комнаты как послушный инструмент, исполнивший свою роль ради Дарьиной цели.

А цель Дарьи была такова. Травмированная тем, что младшая сестра вечно отбивает у нее парней, хватая их попой за руки, Дарья решает наконец проучить малолетнюю пигалицу. Она соглашается выйти за Евгения замуж при условии, что тот поможет преподать Лизе урок. То есть Евгений расстёгивал и затаскивал Лизу ведомый не страстью, но расчётом, причем даже не своим.

Дотрепав Лизу, Дарья говорит, чтобы та убралась из дома к утру. А потом выходит из комнаты, командуя Евгению последовать за ней. Жалко скуля, подволакивая ножку и кое-что ещё, Евгений послушно ретируется.

Наступает утро. Награждённый утренним сексом первой степени за взятие сестры, Евгений спускается в кухню без трусов. В кухне как ни в чем не бывало стоит Лиза и готовит кофе. Удивленный Евгений прикрывает чресла Дарьей, которая тоже удивлена и спрашивает, какого хрена, Лиза? Какого, Лиза, хрена?

Тут обнаруживается, что Лиза не то что не уехала из дома, а совсем наоборот. Рядом с Лизой на кухне сидит Павел Прилучный. Павел хорош собой и всегда выглядит так, будто у него очень высокое внутричерепное давление и вот-вот пойдёт кровь из ушей. А если он улыбнётся, то ещё и из глаз.

Павел улыбается без последствий. Он рад приветствовать Евгения и Дарью на их кухне.

Затем все четверо сидят на террасе и проясняют ситуацию. В общем, Лиза с Павлом не встречаются, а просто дружат. Потому что Павел встречался с Дарьей. Но сейчас не встречается, потому что с ней встречается Евгений. А Дарья, кажется, тоже из-за этого не встречается с Павлом. Потому что Евгений. А Евгений просто сидит. Он уже одет, но по-прежнему чувствует себя без трусов.

Оператор путается в планах. Пока Лиза говорит что-то Дарье, оператор показывает Павла, а от Лизы виден какой-то средний кусок. Павел перетягивает на себя всеобщее внимание и, вероятно, бюджет.

Следующие полчаса фильма герои двусмысленно ужинают. Движущиеся скулы одновременно жующего и улыбающегося Павла заполняют экран, а в воздухе царит атмосфера тревожного этого самого.

Зато теперь Павел тоже всё время моется у них там в душе, причем не хуже Евгения. У него тоже имеется и пресс, и прочие бицепсы-квадрицепсы. Павел вспоминает своё прошлое с Дарьей, которое состояло преимущественно из секса. Да что там, полностью из него. Павел и его мышцы напрягаются.

Через пару совместных ужином, разговоров и общего пикника дело доходит до того, что Павел устраивает Дарье внезапный мини-секс на кухне. Посреди него Дарья заявляет Павлу, что выходит за Евгения замуж. Павел потрясён и не в силах продолжать секс. Он натягивает штаны и звон пряжки ремня звучит для него, словно колокол.

За ближайшим же ужином Павел начинает смущать Евгения, приоткрывая для него завесу Дарьи. Он говорит, что Дарья с Лизой вообще-то заодно и вся эта загородная сцена задумана единственно против Евгения. Чтобы выдавить из него всю возможную эмоцию, как из котика в анекдоте.

А его, Павла, позвала Лиза, чтобы дополнительно усилить поступление эмоций из Евгения. Евгений погружается в длительное раздумье, потом выходит из него сначала к Дарье, а потом к Павлу, неосторожно называя того грубым словом «мудак». Правда, Евгений сказал: «Спасибо, конечно, хоть ты и мудак» — то есть скорее поблагодарил, но Павел вспыльчив. Он бьёт Евгения и тот падает на журнальный столик, хрустнув затылком.

Начинает играть тревожная музыка. Женщины стоят над Евгением, а Павел склоняется и одновременно щупает тому запястье одной рукой, а затылок — другой. Из затылка вытекает кровь и Павел вытирает испачканную кровью руку обратно об Евгения.

Женщины хотят вызвать полицию и скорую, но Павел перебивает их решительным движением скулы. Он говорит, что не собирается садиться из-за Евгения в тюрьму, а лучше сделает так, чтобы его никто никогда не нашел. В смысле, Евгения не нашел, а не Павла.

«Лопата есть?» — неожиданно спрашивает Павел, нелепо прерывая саспенс.

На словах про лопату плачущая Лиза хватает телефон и скользя по лестнице бежит в свою комнату, чтобы звонить в органы. За ней мчится Павел. Он стучится к Лизе в комнату, потом вырывает дверь на себя и вырывает у Лизы телефон. Прежде, чем Павел успевает вырвать кому-нибудь что-нибудь ещё, Дарья сзади бьёт его бутылкой по голове.

Сыграв мультяшную эмоцию потери сознания, Павел падает.

Приезжает полиция. Оказывается, что Евгений жив, а Павел зачем-то просто притворился, что Евгений умер. Ну или говорит, что притворился — кто его после удара бутылкой разберёт.

Евгений уезжает на скорой, Павел уезжает с полицейскими, а Лиза с Дарьей уезжают на красной БМВ и разговаривают о тяжкой женской доле. Им нужен новый, гораздо более сочный на эмоции Евгений.

Неуловимые вайбкодеры

Tue, 28 Jul 2026 01:01:45 +0300

Усталость забыта, колышется чат
И снова по клавишам пальцы стучат.

Откройся прогрессу —
Используй ИИ!
Вайбкодить,
вайбкодить,
вайбкодить,
вайбкодить,
в горячей крови!

Есть токен в запасе и надо успеть
Закончить задачу, ревью досмотреть.

Пойди нам навстречу —
Лимит обнули!
Антропик,
Антропик,
Антропик,
Антропик,
и Опен АИ!

Нейронке поверьте — и дело с концом!
Пусть даже она врёт вам прямо в лицо.

Тариф максимальный
Скорей оплати!
Перплексити,
Джемини,
Клод
И, естественно,
Чат ДжиПиТи!

Не торты, а торты

Sun, 26 Jul 2026 15:19:11 +0300

Как-то постепенно выяснилось, что Тёма готов заедать шоколад шоколадом и вообще вся еда делится теперь на сладкое и несладкое. Сладкое нужно съесть обязательно и прямо сейчас, а на несладкое можно иногда согласиться, если полить его сверху чем-нибудь сладким.

Поэтому я рассчитывал на день рождения мальчика организовать торт. Но не сложенный из оладушек с украшением из морковки, как было в прошлый раз, а нормальный человеческий торт, который не оскорбляет достоинство нас, сладкоежек.

Но тут мы как-то встретились с одноклассниками и выяснилось, что Юля делает торты. Не торты, а торты. Ставьте, пожалуйста, ударение правильно. Так вот, Юля предложила сделать мне торт. А дальше было как в сказке — Юля задавала лучшие вопросы, а давал только правильные ответы и чувствовал себя великолепно.
— Глеб, а торт большой нужен?
— Да!
— Украсить «Щенячьим патрулём»?
— Да!
— Украшения как, на мой вкус сделать?
— Да!
— И леденцов сверху добавить на палочках, чтобы на всех детей?
— Да!
— Начинку сметанник иди медовик?
— Да! — к этому моменту у меня уже был катарсис, я не контролировал себя.
— Сметанник?
— Да!
— И ягод добавить?
— Да!
— Вишню и малину?
— Да! И клубнику!

В назначенный день от Юли приехал торт, весь состоящий из ответов «Да!». Он стоял в большой квадратной коробке с окном и все по очереди заглядывали в это окно и говорили «Ого!». Присутствующие на празднике дети кратко подрались за то, кто какого щенка из «Щенячьего патруля» будет поедать, но вообще сложно враждовать, когда тебе внутрь одновременно поступают торт и леденцы на палочке.

Слава богу, детей на празднике было немного, поэтому торт я еще доедал два дня. Как было хорошо!

Папа, почитай

Fri, 24 Jul 2026 23:54:50 +0300

Подруга спросила не для себя, что бы подсунуть почитать будущему отцу. У меня с советами туго, поэтому я просто поделился тем, что сам использовал и не жалею.

«Федиатрия» Катасонова,
«Тайная опора» Петрановской,
«Любить нельзя воспитывать» Димы Зицера,
«Общаться с ребенком. Как?» Гиппенрейтер.

И подкаст «Сперва роди» для регуляции кукушечки очень помогал.

Так у нас принято

Fri, 24 Jul 2026 23:53:27 +0300

Сломалась варочная панель. Пока ищу мастера, предложил жене вести себя как наше правительство. Продолжать ставить на плиту посуду, размешивать лопаточкой в сковородке, ждать, пока вода закипит и сырники разогреются, шикать на Тёму «Осторожно, горячо, отойди». И Тёму ещё надо ставить в угол, если будет жаловаться на холодную еду. Можно даже заблокировать ему доступ к мультикам, но тогда он, вероятно, выйдет на центральную площадь нашей квартиры — к Дому Холодильника.

Сносная песня

Fri, 24 Jul 2026 23:50:35 +0300

Приемлемый туман
Терпимо проплывает.
Над тамбуром горит
Нормальная звезда.
Кондуктор не спешит,
Плюс-минус понимая,
Что с девушкою я
Нет-нет, а то и да.

Ещё больше уюта

Fri, 24 Jul 2026 18:19:31 +0300

Если ты не очень хорош в домашнем ремонте, то даже наклеивание одной маленькой заплатки на обои занимает тебя достаточно надолго. Мне нужно наклеить восемь заплаток, потому что у нас весна! Подоконники прилетели!

Жена Марина и так была богата на затеи, а тут ещё выучилась на дизайнера интерьеров и дом для неё сразу ухудшился. Стало как-то не очень удобно вот здесь, тесно здесь и ещё вот тут. Книжные шкафы в коридоре теперь не просто стоят, как обычно, а давят и сужают проход. Кухонный гарнитур резко сдал — он всё время был классический, то есть красота его была непреходяща, а функциональность неоспорима, а теперь у него дверцы мельтешат, ящики он надел слишком открытые и кастрюли громоздятся как-то... ну нелепо, ей-богу. И надо всё поменять.

Подоконники ещё эти. Белые пластиковые подоконники, которые жили у нас последние пятнадцать лет, были всем хороши. За исключением того, как выяснилось недавно, что они белые и сделаны из пластика. Настоящему подоконнику должно быть из дерева — и будь, что будет!

Я немедля одобрил план по подоконникам, потому что считаю это самым полезным своим вкладом из возможных — одобрять план. Дом покрылся полиэтиленовой плёнкой и зашуршал, наполнился запахом пилёного дерева и заскользил стружкой.

Так продолжалось неделю, потому что вообще любой ремонт не может продолжаться меньше недели, даже если вам очень сильно пообещали закончить максимум за два дня. А если сказали, что тут работы-то всего на день — готовьтесь месяц чихать от бетонной пыли.

В результате у нас теперь прекрасные подоконники, осталось только подогнать под их уровень остальную квартиру. Единственное, что было не доделано — оторванные кусочки обоев по углам каждого подоконника, они неопрятно обнажали стену и портили вообще всю фешенебельность. А продлевать ремонт ещё на неделю мы были не готовы, потому решили заклеить обои сами силами Глеба. Так что вот мы с баночкой едко-розового обойного клея сидим и всё это вам рассказываем.

Но главное во всей этой истории, конечно, не то, как неохотно оттирается строительная пыль или как высоко и благородно звучит дрель, а то, как светятся глаза Марины. Это свет настоящей любви к изменению реальности под себя.

Мне он не очень знаком, я предпочитаю мягко сосуществовать с миром, потакать судьбе и даже идти для неё на уступки. Хочешь так, мир? Пожалуйста. Когда в следующий раз мне что-нибудь понадобится, я верю, что ты запомнишь, как я был к тебе благосклонен. Марина же каждую секунду чувствует упругое сопротивление земного шара и это её бодрит.

В общем, Марина осталась счастлива подоконниками и смогла переключить внимание на... нет, не на меня. На шкаф. Дело в том, что в одном из углов нашей квартиры, в отличие от остальных, не было шкафа, и это порождало напряжение. Угол комнаты как-то топорщился, задирался вверх и надо было его чем-то прижать, а шкаф для этого прекрасно подходит. Марина спроектировала шкаф, его привезли и вы бы видели, как ревниво смотрела она на сборщика. Он отнимал у неё рычаги управления реальностью. Она. Хотела. Собирать. Сама.

Вот сейчас Марина дождалась, пока я закончу с заплатками на обои и подошла с горящими знакомым светом глазами. Дело в том, что её навыки дизайнера интерьеров заметно подросли, и возможно отчасти поэтому недавно собранный шкаф устарел. Нужен более новый новый шкаф, что скажешь, Глеб? А я знаю, что ответить. Я одобряю этот план.

Всё великолепно, но никто не счастлив

Sun, 19 Jul 2026 15:07:50 +0300

Авиаперелёт — это, конечно, очень быстро и круто, и в целом нельзя недооценивать чудо человеческого полёта, но ощущается всё равно довольно унизительно.

Давай-ка ты постой в четырёх очередях, покажи тётеньке экран своего телефона и ноутбука, и включи их, и пройди через рамку, поддерживая рукой штаны без ремня, а теперь отпусти штаны и расставь руки в стороны, и обувь ещё сними, и бахилы надень, а теперь сними бахилы и надень обувь обратно, и побыстрее собери свои манатки по поддонам, и пусть тебя на паспортном контроле оценят и рассмотрят, как насекомое, очки сними, и кепку, и расскажи, кто ты есть такой, и куда летишь, и зачем, и когда вернёшься. Можешь надевать обратно свои кепку и очки.

Потом ещё одна очередь, потом сидишь, сука, сложив колени втрое и свернув копчик в транспортное положение. И ещё уши закладывает. И вроде долетел, но всё равно потом ещё на автобусе ехать от самолёта. И сам ловишь свой чемодан, ждёшь его, как маму, заглядываешь на ленту, боишься, что он улетел нахер в другую сторону, и радуешься мелочно, как вор, что не улетел и вот он, едет по ленте с оторванным колёсиком. Всё, поздравляю, теперь тебе надо добраться из этой жопы мира собственно до города, в который ты типа «прилетел». Кажется, что на выходе из аэропорта тебе должны ещё в рожу плевать, но системе авиасообщения пока есть, куда развиваться.

«Закулисье реальность»: лиминальщина

Tue, 14 Jul 2026 11:17:53 +0300

Посмотрел фильм «Закулисье реальности» о том, что не стоит открывать психологу прямо вот все свои цокольные этажи и кладовки.

Начинается фильм завлекалочкой, в которой человек с видеокамерой на голове мечется по странным желтым коридорам и кричит. Поскольку коридоры очень напоминают офисные, то кричит он, как мы понимаем, коллегам. «Коллеги! — кричит он. — Коллеги, меня слышно?». Потом на него нападает что-то большое и, судя по звукам, съедает. Может, это была уборщица. Он натоптал в офисе, а она его настигла. Мы не знаем, это интрига.

Из завлекалочки становится ясно, что сказочные коридоры из жёлтого кирпича пусты, но не совсем, и ведут не в Изумрудный город.

Нас знакомят с главным героем. Это афроамериканец по имени Кларк. Он директор большого мебельного магазина, который торгует дешевой и плохой мебелью. Точнее, мебель у него гораздо более плохая, чем дешевая.

Кларк разговаривает с психологом и становится понятно, что он нытик, душнила и немного алкоголик. Понятно, почему от него жена ушла. Женщина-психолог Мэри тоже явно это понимает, но виду не показывает. Она такая вся тихая и безмятежная, как вертикальные жалюзи при закрытых окнах. Ничего-то по ней не понять.

Она предлагает Кларку ролевую игру и в три секунды раскачивает его на истерику. Кларк кричит, представляя бывшую жену, что он тут, понимаешь, работает, работает, за всё платит, всех тянет на своем афроамериканской горбу, а она? А? А?! Нельзя пару стаканов пропустить после работы? Нет, я не алкаш! Я семьянин!

После сеанса Кларк идёт в магазин. Он лично снимается в самодельной рекламе, изображая одноногого пиратского капитана в треуголке, который ведёт свой мебельный фрегат навстречу покупателю.

Ночует Кларк периодически тоже в магазине — ложится в кровать посреди торгового зала, ставит телик на очень удобную и главное, дешёвую тумбу, и расслабляется, попивая виски из плоской бутылочки.

В последнее время в магазине у Кларка по ночам самопроизвольно мигает свет, и вот сейчас опять. Ещё и телик выключился. Кларк, ругаясь, встает и идёт в цокольный этаж, чтобы там раздражённо щёлкать автоматами в электрощитке. Нащёлкавшись автоматами, он уже собирается идти наверх, но тут в одной из стен видит как будто... щель. А за ней как будто... свет.

Кларк идёт разбираться и впадает сквозь стену в пространство с желтыми стенами и потолками «Армстронг». Некоторое время походив туда-обратно через стену, чтобы убедиться, что пропускная способность стены сохраняется, Кларк вопросительным шагом проходит дальше в лабиринт желтых коридоров, залов и комнатушек. Это лиминальная, лиминальная квартира.

Там в странном порядке расставлены предметы мебели и обихода, некоторые из них наполовину торчат из пола и стен. Валяется дохлая чайка. Кларк некоторое время смотрит на чайку. Возможно, он думает, не в Петербурге ли он.

Ведомый любопытством, Кларк переходит из комнаты в комнату, пока позади него не начинаются угрожающие звуки приближения опасности. Кларк пугается, ползком пролезает в какую-то очень маленькую дверку, как чернокожая Дюймовочка, и убегает через стену обратно в свой магазин.

Через несколько дней Кларк приходит к психологу и ожидаемо производит на неё совершенно удручающее впечатление. Он просто честно рассказывает Мэри, что нашёл в подвале своего магазина бесплотную стену и регулярно проходит сквозь неё, чтобы гулять по бесконечным желтым коридорам, не поддающимся законам физики.

Чтобы окончательно убедить психолога в своей полной адекватности, Кларк трясётся всем телом, потеет и тычет дрожащим пальцем в нарисованную от руки мятую карту. Ещё Кларк говорит, что не пил с прошлой недели, вбивая этим последний гвоздь в крышку психолога.

— Не, ну я не говорю, что я вам не ве-ерю... — тянет Мэри возмутительно профнепригодным тоном.
— А я вам докажу. Докажу-у-у-у! — воет Кларк. вскакивает и убегает из кабинета. Сцена странным образом напоминает отрывок из «Служебного романа».

Кларк решает, что нужно провести исследование, поэтому берет двух молодых сотрудников магазина — девушку Кэт и юношу Бобби, и показывает им нарисованный на стене цокольного этажа дверной проем.

— Вот, — говорит Кларк, как будто всё вообще нормально, — это дверь и мы идём туда проводить исследование.

И уходит сквозь стену, а потом из-за стены начинает нетерпеливо кричать, чтобы Кэт и Бобби тоже шли к нему. Типичное проклятие знания, помноженное на скверный характер — Кларку, видите ли, некогда снисходить до юнцов, которые и сквозь стены-то никогда не ходили. В этот момент кажется, что фильм было бы лучше назвать не «Закулисье реальности», а «Слепое пятно экспертности».

Кэт и Бобби, надо отдать им должное, довольно неплохо справляются с новыми вводными и вводят себя в желтокоридорное пространство. Там Кларк ведёт их к длинному наклонному проходу, куда уже давно хотел влезть, но в одиночку никак. Он разматывает веревку, привязывает к одному концу Бобби и велит ему спускаться посмотреть.

Бобби радостно лезет. Он спускается в комнату, где повсюду разбросана одежда, некогда очевидно принадлежавшая живым людям. И ещё Бобби говорит, что там очень плохо пахнет. Продолжить логическую цепочку опасности Бобби не может, зато слышит угрожающий топот и бросается обратно в лаз. Он кричит, как Винни-Пух в гостях у Кролика, чтобы его скорее вытащили. Ойойойойойой!

Бобби выскакивает из прохода наверх быстрее, чем Кларк успевает выбрать веревку. Пару секунд все с облегчением выдыхают, а потом нечто снизу хватает веревку и рывком утаскивает Бобби. Да так ловко, что Кларк и Кэт тоже катятся вниз вслед за Бобби.

От Бобби остается кровавый след на полу, а Кларк и Кэт бросаются врассыпную и немедленно теряются в хитросплетениях коридоров и комнат. В очередной комнате Кларк слышит голос Кэт, который идет из стены. Кэт видит Кларка — с ее стороны стена прозрачная. Кэт кричит, что позади Кларка что-то большое и страшное и оно приближается. Приближается!

Тем временем психолог Мэри думает о том, что как-то, в общем, неловко вышло с Кларком. Человек тебе рассказывает про дверь в стене, а ты? «Вы случайно не пили, Кларк?» Таких психологов сейчас уже даже в инстаграме нет.

Мэри едет в магазин к Кларку, чтобы оказать ему психологическую помощь вместо психологического давления. В магазине ожидаемо никого нет, но Мэри спускается в цокольный этаж, а там нарисованная дверь.

Не успевает Мэри подумать, что Кларк, судя по всему окончательно поехал чердаком, в смысле, цокольным этажом, как большая жужжащая муха вдруг улетает сквозь стену.

Мэри, верная пациенту и долгу психолога, отправляется вслед за мухой в желтые коридоры. Довольно быстро она находит Кларка — он ведет себя вполне мирно, но потом вдруг хватает Мэри руками за шею и придушивает до потери сознания.

Мэри приходит в себя привязанной к стулу в некотором подобии кухни. Перед ней сидит Кларк, такой же неприятно-нервный, как и всегда. Кроме них на кухне еще три персонажа — странным образом искаженные человеческие фигуры со смазанными лицами — и холодильник.

Кларк проводит Мэри краткий экскурс по здешним порядкам: они попали в пространство, где всё немного похоже на обрывочные воспоминания, но никому ни до кого нет дела, и нет ни забот, ни ответственности, ни чувств. В доказательство Кларк берет нож и втыкает его в шею сидящему рядом грузному мужчине со слоистым лицом. Ничего не происходит. Затем Кларк радостно сообщает, что вот — ничего не произошло, а ещё мужика можно есть. Он расстегивает мужику рубашку и отрывает у него от живота изрядный кусок. Мужик внутри похож на ванильную пастилу и это омерзительно. Ненавижу пастилу. Почему именно пастила?

Но Кларку нравится пастила. Он говорит Мэри, что ему вообще тут очень нравится.

— Конечно, нравится! — восклицает неожиданно для себя Мэри. — Потому что ты нытик, душнила и псих! И алкаш!

Она тут же понимает, что психологическая помощь Кларку сейчас пошла вообще не по сценарию, но сказанного не воротишь. Как бы подтверждая ее догадку, Кларк между делом приоткрывает холодильник, а там лежит голова Кэт.

Тут из-за угла кухни выходит огромный трёхметровый чем-то напоминающий Кларка пират в треуголке и с одной деревянной ногой. Черты лица его грубы, будто весь он сделан из пластилина и в целом похож на сильно увеличенную детскую игрушку.

Пират явно жаждет психологической плоти, но Кларк останавливает его. «Она со мной,» — весело машет он в сторону Мэри. Но тут пират аккуратно наклоняется к Кларку и так же аккуратно кусает его одновременно за шею, ключицу и плечо — рот у пирата очень большой. Кларк кричит. Он не ожидал, что ему будут откусывать голову его собственные воплощенные представления о себе.

Пока пират занят, Мэри вскакивает и, щурясь от кровавых брызг, убегает по коридорам, спотыкаясь вообще обо всё. Она прыгает по проходу, состоящему из диванов. Она карабкается по карнизу над бездной уходящих вниз коридоров. Она ползет по лестнице, чтобы открыть дверь, расположенную у себя над головой. Она дерётся с пиратом вешалкой и даже наносит ему некоторый ущерб. Нет, я не преувеличиваю, всё ровно так и происходит. Она уползает от пирата в щель и выползает из щели с другой стороны, но вдруг вокруг неё оказываются люди в костюмах химзащиты. Они усыпляют Мэри газом и уволакивают её из желтокоридорного пространства наружу.

Мэри приходит в себя в кабинете. Напротив нее сидит человек и, несколько смущаясь, говорит, что вот такая у него теперь работа. Он ходит в желтые коридоры и исследует их. Зачем-то. Давайте с нами, Мэри? Вы ведь тоже своего рода исследователь — даже вон сломали гигантскому потустороннему пирату его деревянную ногу деревянной вешалкой. Мэри Крофт, расхитительница лиминальниц!

Мэри, грустно улыбаясь, смотрит на человека напротив, и ничегошеньки ему не говорит. Но видно, что она как психолог всё понимает.

«Папа тебя любит, а ты его бесишь»

Sat, 11 Jul 2026 15:35:45 +0300

На днях четырёхлетний Тёма в порыве сыновней любви так ловко надавил мне на кадык, что у меня там что-то хрустнуло и теперь третий день больно глотать. В школе у нас это называлось «проглотить напильник», но тут по ощущениям больше похоже на долото.

Я пожаловался на семейное насилие в твиттере и тут же узнал, что кадык — это ещё ничего:

«Мне сын как-то в бесячке пяткой в нижнюю челюсть угодил. Ну, вставляла зубы потом. А в моменте кончик языка откусила и пришлось его проглотить, чтобы сына не напугать».

«Мой в четырехлетнем возрасте с разбегу прыгнул мне на грудь, когда я лежал на полу. Вставал долго и больно. Два ребра как с куста».

«Двухлетняя дочь спала со мной и она вертелась, вертелась и вот получилось так, что она поднималась, а я к ней наклонялась. И она своей головой вдарила мне по герпесу на губе. И он лопнул. У меня аж в глазах потемнело».

«Соседский малыш схватил меня в игре за лицо и попал в рот, поранил мне ногтями десну и уголок десны отошел от переднего зуба. Эта десна еще лет 10 болталась у меня, к зубам обратно не прирастала».

«Годовалая дочка махнула рукой и заехала мне пальцем в глаз. В комнате было темно (я несла ее в кроватку), поэтому глаз не среагировал и не закрылся. Два месяца лечила царапину на роговице, боль была страшная и слезы ручьем трое суток».

«На меня дочь 6 июня выбила стекло из кухонной двери. Сижу в стрипах и синем бинте, мудрствую, поправляю стрип. Поглядываю на пришитый мизинец».

Ещё пишут, мне повезло, что Тёма не показал, где у папы глазки. Ха. Если бы не очки, папа бы уже давно знал, где у него были глазки.

Текстовые пигменты

Fri, 10 Jul 2026 11:50:30 +0300

Как вам совершенно отчётливо видно на фотографии, обложка книги «Думать лучше без очков» — жёлтого цвета. Я просил жёлтый, издательство сделало жёлтый.

Тем возмутительнее регулярные заявления в комментах, что обложка не жёлтая, а оранжевая. Самое, конечно, возмутительное, что Марина тоже так думает. Да что там «думает» — прямо в глаза мне говорит, а ведь я приносил ей её любимую булочку по дороге с работы.

Пришлось лезть в цветовую палитру и она в некотором роде примирила тех, кто за нормальный жёлтый, и тех, кто за порочный оранжевый.

Там написано, что это цвет «гуммигут». Если взять какое-то камбоджийское дерево семейства гуммигутовых, высушить его и истолочь в пыль — получится такой жёл... гуммигутовый цвет.

Если же кто-то и здесь окажется не согласен, тогда я вам скажу: «Ладно. Ладно! Это не гуммигут, а куркума, цвет куркумы, но больше мы с вами не разговариваем».

Примерно тогда же в комментариях написали, что если есть цвет «гуммигут», то почему бы не быть, например, цвету «воннегут». И я согласен, это же почти очевидно. Взять писателя, высушить, истолочь в пыль — получится насыщенный воннегутовый цвет. И паланиковый ещё. Джером-джеромовый. И кафка. Мы охотники за удачей, птицей цвета ультракуприн.

Кажется, что воннегутовый — это что-то зеленовато-мутное с отливом, напоминающее бутылочное стекло.

Паланиковый — как будто взяли голубя и выпустили ему кишки в луже с бензиновыми разводами.

Кафка — цвет стены государственного учреждения, эдакий «бюрократический асфальт» с примесью трупной охры и мелкими вкраплениями киновари.

Куприн — одновременно тёплый и тревожный цвет дуэльного рассвета, кармин с примесью умбры и кадмия оранжевого.

Табачно-коричневый с солью «хэмингуэй», чернильный индиго с золотом «борхесовы глаза» и холодный стальной голубовато-серый «оруэлловый».

Литературные коты

Sat, 04 Jul 2026 12:16:14 +0300

Если бы знаменитые писатели писали свои книги о котах.

Лев Толстой, «Война и мур»
Уильям Теккерей, «Ярмарка чесания»
Николай Гоголь, «Мёртвые мыши»
Фрэнсис С. Фицджеральд, «Великий Кэтсби»
Джордж Оруэлл, «Котный двор»
Борис Пастернак, «Докторскую жевало»

Джон Стейнбек, «О мышах мы любим»
Эрих Мария Ремарк, «Ночь в глистогоне»
Гузель Яхина, «Котейка открывает глаза»
Джеймс Джойс, «Уссы»
Уильям Голдинг, «Половитель мух»

Дальше на помощь пришли люди из комментариев
Даниэль Дефо, «Робинзон пузо»
Михаил Булгаков, «Мастер и уберите»
Джон Стейнбек, «Гроздья меха»
Фёдор Достоевский, «Когтедрание и наказание»
Джером Сэлинджер, «Мне в пропасть корма положи»
Ильф и Петров, «12 ободранных стульев»

Александр Галич, «Матроскина тишина»
Герберт Уэллс, «Человек, поедим-ка»
Брэм Стокер, «Когтедракула»
Джон Р. Р. Толкин, «Братство лотка»
Николай Карамзин, «Бедная Киса»
Виктор Гюго, «Собор Парижской котоматери»

Джером К. Джером «Трое в лотке, не считая собаки»
Исаак Бабель, «Котармия»
Александр Дюма, «Граф Коте-Дристо»
Оскар Уайльд «Подрать диваны Грея»
Михаил Шолохов, «Судьба кожаного»

Николай Островский, «Как завалялся корм»
Твардовский, «Василий тёрся»
Габриэль Гарсиа Маркес, «Котлет очень хочется»
Михаил Булгаков «Роковые яйца»
Жан-Поль Сартр «Тошнота»

Александр Герцен, «Кот виноват»
Николай Некрасов, «Коту на Руси жить хорошо»
Олдос Хаксли, «О дивный новый диван»
Франсуаза Саган, «Здравствуй, кусь»
Александр Пушкин, «Борис Колтунов»

Алексей Толстой, «Хождение по шторам»
Жюль Верн, «Двадцать тысяч лье под ковром»
Франсуаза Саган, «Немного шерсти в хозяйской еде»
Рэй Бредбери, «Вино из валерьянчика»
Айн Рэнд, «Атлант выгнул спину»

Мне всё нравится, но надо переделать

Fri, 26 Jun 2026 23:26:53 +0300

Что ни говори, а издательство со мной натерпелось, конечно.

Сначала мне в макете не понравился шрифт заголовков и я попросил его поменять, но на что. «Но на что?» — так и спросило издательство. И я пошёл теребить дизайнерских друзей и свои собственные мембраны отменного художественного вкуса, и прислал издательству на выбор несколько шрифтов. «Нет, ну вы, конечно, можете использовать не эти, а какие-нибудь другие похожие шрифты...» — сказал я со страшным лицом, как бы давая им понять, что свобода выбора, безусловно, существует, но у всего есть последствия.

Потом мне не понравилось, что названия частей расположены на одной странице с названием и началом текста первого рассказа. И я попросил вынести их на отдельную страницу. «На шмуцтитул?» — щегольнуло словечком издательство. «На шмуц... титул» — почти без запинки ответил я.

Потом мне не понравилось, что рассказы не начинаются каждый с новой страницы, а идут подряд. Только закончился один рассказ — и сразу тут же стартует новый. Изнуряюще, как рабочие дни в неделе, вообще без пауз. Но тут выяснилось, что если сделать как я хочу, то книга станет толще на 150 страниц и соответственно сильно дороже. «И кому вы, Глеб, за такие бабки нахрен нужны?» — не сказало мне издательство, хотя не исключаю, что могло подумать. Аргумент. Поэтому рассказы оставили подряд. Но шмуцтитулы я выгрыз, так что, читая книгу, помните — вы значительно сэкономили на рассказах, чтобы инвестировать в шмуцтитулы. Вложились прямо, я бы даже сказал!

Потом мне не понравилось, что я вообще там написал. Мне прислали свёрстанный макет после двух корректоров, чтобы я его проглядел и сказал, что всё хорошо, а я принялся проверять и переписывать. «Ну эй, — сказало издательство обиженно, — теперь же перевёрстывать надо!» Говорят, что всегда можно что-то ещё улучшить, но идеала достичь нельзя и стоит остановиться на том, что просто достаточно хорошо — и я с этим выражением согласен. Только до «достаточно хорошо» тоже нужно дойти, а я ещё не дошел. И поэтому получился следующий вариант макета.

Потом мне не понравилась обложка. Точнее, черновик очень понравился, потому что я сам его делал, а вот дальше пошло тяжелее. Слава богу, с иллюстрацией с сенбернаром всё хорошо, она у меня была уже давно готова. Так давно, что я забыл, кто её автор, и не смог его найти. Я нашёл всех авторов всех иллюстраций, которые когда-либо в жизни заказывал. Всех. Но не этой. Сенбернар пера неизвестного художника.

Но помимо сенбернара на обложке должны были быть очки. В своём черновике я схематично изобразил очки, а дизайнер издательства решил превратить эту схематичность в концепцию. Он сказал, что мы можем оставить очки в том набросочном виде, как я прислал, то есть кособокими дрожащими линиями — и это будет практически современное искусство. Наивный. Он же не знал, что мне нужны были очки в точности из моей головы. Поэтому некоторое время издательство метало в меня разными очками, то есть макетами обложки, но всё было не то. Под конец я взвыл, нашел проверенного иллюстратора и мы стремительно нарисовали очки из моей головы. Отчасти буквально, потому что это были прям мои очки — те, из под которых я сейчас с удовольствием смотрю на ваши изумлённые лица с признаками лёгкого отвращения к автору.

После чего мне не понравилось, как свёрстаны текст на обложке и корешке и цитаты на задней стороне.

Кажется, единственное, чего я не касался — это оттенок желтого цвета обложки, этот сразу получился идеальный. Поэтому теперь в книге вообще всё так, как я хочу. Что ж, отчасти ради этого всё и затевалось.

Но история была бы не история, если бы не.

Когда из типографии пришёл первый тираж, мне написал главред издательства и сказал, что всё отлично, но.

Тут такое дело, Глеб.

Во всех местах, где есть прямая речь в кавычках, закрывающая кавычка смещается на полстроки вниз. Парит в межстрочном пространстве. Низвергается в интерлиньяж. А таких мест в книг всего-то семьсот тридцать два. Макет нормальный, а на печати вот, аномалия.

Вынужден процитировать сам себя, но я в тот момент даже очки снял. Потому что думать лучше без очков.

Ну ёксель-моксель. Хорошо, что у нас схема с малыми тиражами, а не сразу с тыщей штук. Так у нас появился ограниченный первый тираж, книги из которого прямо сразу можно записывать в букинистические редкости и охотиться за ними по всему миру. Если вам достался такой экземпляр, значит, вы потенциально состоятельный коллекционер. А если со мной ещё что-нибудь случится, тогда их цена вообще должна резко подскочить! По крайней мере, мне приятно так думать.

В общем, как вы поняли, работать со мной — одно удовольствие. Если вдруг вам понадобится издать книгу или что-то написать с определенным уровнем скрупулёзности — вы знаете, к кому обратиться. Буду ваш шмуцтитулярный советник.