У нормальных людей ностальгия распространяется на редкие милые сердцу вещицы. У меня же категория «милые сердцу вещицы» включает всякое барахло. Получив во владение какую-нибудь вещь, я нахожу ей место в своей жизни и стараюсь более с ней не расставаться.

В частности, поэтому у меня сохранились все очки с того момента, как я начал их носить. Ну, то есть за двадцать два года. Собственно, вы можете их лицезреть. Даже вот пижонские оранжевые — я их надеваю иногда и мир правда становится чуть более выносим, хотя я стараюсь помнить, что и оранжевые очки тоже бьются стеклами внутрь.

Это беззубое вступление было к тому, что у меня с недавнего времени есть книжка рассказов и она называется «Думать лучше без очков», а почему? Почему она так называется?

В кои-то веки название не потребовало мозговых усилий и мучительного выбора, который закончился бы чем-нибудь нелепым и патетическим. Оно взялось из одного рассказа, который есть в книге, а откуда оно взялось в рассказе — из естественного для меня ощущения, над которым я не думал, но сейчас вот подумал, потому что кто-то спросил.

Во-первых, не помню, где я прочитал мысль, что сложно найти зрелище трогательнее, чем мужчина, который только что снял очки. Он беззащитен, как птенец, и смотрит в эту секунду на мир глазами ребёнка. Предельная уязвимость, которой можно добиться секундным действием.

Во-вторых, вам наверняка знаком момент, когда вы только что узнали, что случилась опять какая-нибудь дрянь. И вот он, этот промежуток между узнаванием и реакцией. Вы ещё даже не успели расстроиться или взвыть от несправедливости и обиды на глупый мир, и уж точно ещё нет плана, как с этим разбираться. Просто: вот вы, вот неприятности, привет!

Резкость, наведённая в эту секунду на мир, мешает понять, как вы на самом деле, внутри себя, относитесь к произошедшему. Стоит ли рассыпаться черепками, или презрительно хмыкнуть, или покачнуться, но в последнюю секунду схватиться за чувство юмора. В общем, требуется чуть-чуть подумать, и сделать это лучше без очков.

Не то чтобы книга об этом вся, но если вы примерно понимаете, о чем я говорил, вероятно, мы будем говорить на одном языке.

Посмотрел новый клип заслуженного артиста Российской Федерации певца Shaman под названием «Россия-мама». Надо сказать, что три дня перед клипом тщательно зачёсанный назад и вбок певец Shaman неистово интриговал, раз в день публикуя видео себя с папкой.

В папке были тесно сложены страшные разоблачения, на которые певец Shaman собирался пролить свет правды. И ещё он собирался «жечь правдой, как кремлёвская звезда» — это прямая цитата, которую прямо живой человек прямо говорит на видеозаписи другим людям, то есть нам. И, конечно, идти до конца певец Shaman тоже обещал. Кто до конца не ходил, тому правды не проливать как... как... звезда.

И вот клип.

Сначала нам показывают бюст певца Shaman, которому наглый закадровый голос задаёт вопрос: «А что для тебя Россия?». «Для меня Россия — мама. И её нельзя предавать», — отвечает тот с потусторонними интонациями, готовя нас к разоблачениям под музыку.

Певец Shaman заходит в кабинет, он сегодня следователь. Как у каждого уважающего себя следователя, у певца Shaman на столе стоит чёрная лампа с пантографом, которую нужно направлять в лицо врагам, а на тумбочке по правую руку — вот-такенная икона Божьей матери с лампадкой. Лампадка горит. Икона активирована на любовь к Родине.

Певец Shaman водружает на стол дипломат, открывает его движением Винсента Веги из «Криминального чтива» и начинает нервически доставать из него и одну за другой шлёпать на стол картонные папки.

На певце Shaman строгий черный пиджак, который прекрасно сидит по фигуре, то есть послушно расширяется от плечевого пояса к обычному поясу, серединному.

Кадр сменяется, начинается песня. На фоне стены из стеклоблоков, сквозь которую бьёт холодный свет, мы видим профиль певца Shaman. Профиль выставляет перед собой кулак и начинает кричать в него, что Россия — мама, и другие тематические слова.

Сцена то и дело меняется обратно на кабинет, в котором певец Shaman проводит следственные мероприятия. Он достает негативы пленок и просвечивает их взглядом по-над орлиных ноздрей. Он проявляет плёнки в красной комнате, ловко орудуя пинцетом и прищепками. Он пьёт чай из стакана в подстаканнике и вращает настольный глобус свободной от чая рукой. Он даже сидит в позе, в которой следователи в русских сериалах обычно задумчиво курят. Но курить в клипах о Родине как-то не пристало, поэтому певец Shaman просто гладит себя большим пальцем по нижней губе. Блрдбдр. Брбд. Блб.

Наконец от подготовительных мероприятий певец Shaman переходит одновременно к проливанию правды и припеву.

В качестве правды он высовывает из папки фото Моргенштерна, затем Дудя, затем Noize MC, далее остальных, и то тасует их, то развешивает на прищепках, то раскладывает перед собой на столе, как пасьянс.

В качестве припева он говорит, что:

«Россия-мама
На сердце прямо
Одна такая
С тобой до края

Для нас отрада
Врагам преграда
Стенами храма
Россия-мама».

И потом еще добавляет «Оу-е, оу-е», потом что это рок, детка. Снова показывают профиль певца Shaman на фоне стеклоблоком. Профиль выразительно крестится. Потому что это бог, детка.

Наступает второй куплет, подозрительно похожий на песню Надежды Кадышевой про постучалась в дом боль незваная и вот она любовь окаянная. Заканчивается куплет словами «...и в земле сырой я всегда с тобой».

Тем временем все иноагенты рассортированы и развешаны на стене. Широко и немного растерянно улыбается Слепаков, чуть трогает улыбка губы Ходорковского, исподлобья взирает Тиньков, открыто презирает всех Невзоров, Шихман просто очень красиво накрашена.

Наступает кульминационный момент клипа. Лица иноагентов синхронно искажаются нейросетевыми гримасами и начинают хором петь припев. Певец Shaman дирижирует.

На строчке «...одна такая с тобой до края» искусственный Noize MC вместо «края» отчетливо артикулирует слово «жопа».

Кадр сменяется. Певец Shaman с рычанием модулирует на полтона вверх и повторяет припев, сначала тыча пальцем в зрителя, а потом то разжимая, то сжимая кулаки, будто готовится к сдаче крови.

Под конец клипа певец Shaman сгребает фото иноагентов обратно в конвертик и берёт верхнюю мааааа. На выпуклом белёсом лбу его появляется красная точка лазерного прицела.

Она в нерешительности дрожит.

Когда утром на стоянке я завожу автомобиль — мне часто вспоминается детская книжка «Крот в городе». Ну, точнее, мне не надо её особенно вспоминать, потому что мы с Тёмой всё время ей читаем.

Все почему-то знают этого Крота, похожего на обгоревшее полено с сучком вместо носа, по чешскому мультфильму, но мультик я не смотрел, а книжку прочитал двадцать восемь тысяч раз.

По сюжету в лесу жили Крот, Заяц и Ёжик, а потом пришли люди, спилили лес и построили город. А зверям дали какую-то справку. Так звери остались посреди города на пне. Вокруг городской шум, загазованность, постоянный смог, удручающая экологическая обстановка.

По-моему, очень реалистичная картина. Даже не для зверей, а для обычного человека, например, меня. Ты на пне, на тебя едет асфальтовый каток, твои друзья Заяц и Ёжик, а единственная защита от всего этого безумия — справка, в которой ты даже не понимаешь, что написано.

И когда я был маленький, то зверей, конечно, было очень жалко. Я представлял себя на их месте, несчастных, лишившихся дома и всеми покинутых.

А потом цинизм во мне начал побеждать. В книжке была глава, где друзья вышли на улицу, а им в лицо дымит машина. И Крот — он там самый сообразительный — берёт пробку и затыкает машине выхлопную трубу.

Кстати, пробка эта — от бутылки с малиновым соком, которую Кроту принесли люди, когда он нажал специальную кнопку в специально оборудованном для него жилье.

И дальше звери смотрели, как автовладелец мучается и перебирает машину до гайки, силясь найти причину. Насладившись муками человека, друзья видят возле мясного магазина грузовик с сардельками или, как их называют в книге, «шпекачками».

Дальше Крот — он там не только самый сообразительный, но и самый обучаемый — делает потрясающее для маленького слепого зверька умственное усилие. Он командует друзьям украсть шпекачки. Они крадут все шпекачки, тащат их на главную городскую стоянку и всю ночь, не покладая лап, засовывают их в выхлопные трубы машинам. Суки лесные.

Простите, вырвалось.

Потом они ждут утра и смотрят, как люди ругаются, пытаясь завести автомобили. Снова насладившись муками, Крот говорит друзьям: «Пойдемте-ка отсюда, пока они не поняли, в чем дело».

В общем, в какой-то момент в прошлом книга перестала мне нравиться. Просто я однажды абстрагировался от зверей и представил себя на месте тех людей в тот момент, когда они поняли, в чем дело. Ты утром встаешь, у тебя жизнь и дела, а тебя отрезает от успеха, извините, шпекачка.

А теперь мне опять стало жалко зверей, а людей с машинами — нет. Когда ты решил, что шпекачка в выхлопной трубе — это прям так уж несправедливо по отношению тебе?

Хармс, Малевич, Бродский, Гумилёв, ещё Гумилёв, Жжёнов, Заболоцкий, Грин, Туполев и много кто ещё. Как разом побывать там, где бывали многие достойные люди? Ну, как водится, прийти в тюрьму.

Сходил на экскурсию в Кресты. Очень, знаете, впечатляющее зрелище. Я про них вообще почти ничего не знал, так что тут узнал сразу много.

С 2017 года Кресты закрылись как следственный изолятор и теперь ждут, когда застройщики договорятся, заплатят друг другу денег, и их превратят в городское пространство с отелем, арт-объектами и прочим фудкортом. Местные многочисленные котики, наверное, очень ждут фудкорт, хотя по виду они и так совсем не голодают.

Экскурсовод поводила нас по территории и завела внутрь одного из, собственно, крестообразных корпусов.

Первый этаж корпуса — это давняя съемочная зона. Если для какого-то фильма нужна тюрьма — все сразу мчатся сюда и жадно снимают. Для этого на первом этаже особенно по-тюремному покрашены стены, поверх краски на стенах висят наивные таблички про распорядок дня, «руки на спиной» и «выход на прогулку». А то, знаете, без табличек вдруг кто не сориентируется и зайдет куда-то не туда. На полу центрального зала корпуса — метлахская плитка двух цветов. Но это издалека, а когда подходишь ближе, становится понятно, что это линолеум, тоже киносъемочный реквизит.

На момент постройки тюрьма была вообще высший класс, последний пенитенциарный писк. Канализация и вода в общих помещениях, отопление в стенах, ледник (эрзац промышленный холодильник) во дворе, больничные корпуса, пекарня, котельная и вообще все тридцать три удовольствия. Минимум персонала за счет планировки помещений, где пара человек на этаж могли легко мониторить все четыре крыла в разные стороны. И, главное, сплошь одиночные камеры — никакого тебе влияния пагубной среды, сиди себе, читай библию и исправляйся, думай о своём поведении и о душе. Пятизвездочные застенки.

По проекту в пространстве корпуса не было межэтажных перегородок. То есть если выйти из камеры первого этажа в центральный коридор и посмотреть вверх — было видно крышу. А вдоль камер второго, третьего и четвертого этажа были только узкие балкончики.

Но потом, конечно, испортили даже тюрьму. Между этажами навели перекрытия, оставив сквозной только центральную колонную корпуса. В коридорах поставили какие-то будки. Мы уже в тюрьме, ребята, зачем тут еще на каждом этаже проходные с вахтерами! По привычке, видимо.

Ещё я вот не знал, что актер Георгий Жжёнов полтора десятка лет провел по лагерям и тюрьмам. И в Крестах тоже сидел. А потом, когда его реабилитировали и он смог работать, он снялся в фильме «Горячий снег», получил за него госпремию братьев Васильевых, пришел с этой премией в Кресты и отдал её, чтобы в камеры наконец провели воду и установили унитазы. И это был конец 70-х годов. Понятно, что одной его премии было недостаточно, но он, по словам экскурсовода, создал прецедент и вообще запустил всю эту процедуру.

Я кстати про этот факт о Жжёнове в твиттере написал и там слетелся миллион людей с серпами-молотами на аватарках и давай, значит, рассказывать, какой он был американский шпион и вражина. Потрясающей насыщенности реплики и вот эта ещё любовь к фанерным фразеологизмам. Например, вот:

«А для меня стало новостью что он всю жизнь носил камень за пазухой. Снимался в СССР, имел почет и уважение а когда Союз развалился, начал поливать грязью прошлое. Гниловатым оказался внутри.»

Почёт и уважение по-сссрски в случае со Жжёновым выглядели примерно так:
— брата сначала арестовали, а потом отправили в лагерь, где тот умер от голода;
— семью выслали в Казахстан;
— в 38-м арест по доносу, 5 лет Колымы;
— в конце срока — плюс еще 1,5 года;
— в 49-м — «повторка» и ссылка в Норильск до 53-го.

Да, впрочем, чего я рассказываю.

Про камеру Бродского ещё интересно, я тоже не знал. Вообще не разглашается, кто в какой камере сидел, но в 2015 году ФСИН решил ворваться в празднования к 75-летию со дня рождения поэта и торжественно сообщил: «В 104-й камере Бродский сидел, во-о-он там, на четвертом этаже, четвертое окно слева, там где пары кирпичиков нет. Точно там, век воли не видать!»

А сидел ли он там или не там сидел — этого мы наверняка не знаем. Всё это сейчас покрыто тайной ФСИН, а потом еще будет покрыто городским пространством с фудкортом. Как говорится, вероятность того, что вы едите свой бургер из «Вкусно и точки» на том месте, где мотал срок Бродский, мала, но никогда не равна нулю.

Как я тут ярился, вы не представляете. Ярился потому, что дело копеечное, но в нём замешаны пирожные и окружающие люди. Дальше будет длинное нытьё, которое совершенно игнорирует важные мировые проблемы, войны, Трампа, Ормузский пролив, страдания всех людей, кроме меня, тупость депутатов, блокировки ВПН, атаки дронов, внедрение ИИ, национальную рознь и вопросы религии. Ну, за исключением того, что тут замешаны вафельные трубочки насколько вкусные, будто боженька делал их лично сам.

У меня был день рождения, а на работе именинник традиционно угощает остальных чем-нибудь гастрономическим: пиццей, пирогами, перепечками и так далее. Я заказал профитрольки, туго набитые едой, и трубочки с кремом.

Года четыре подряд я заказываю их в одном и том же месте, потому что трубочки там совершенно потрясающие, очень вкусные, и улучшают мои отношения с коллегами, а особенно с бухгалтерией.

И вот сейчас тоже заказал там, профитроли и трубочки привезли, все собрались на офисной кухне и съели всё в мгновение ока. А я некоторое время после этого ходил и сетовал, что заказал как-то маловато трубочек. Примерно на четвертом сетовании я вдруг задумался — это я мало заказал или... их мало привезли? Похолодев, я мысленно пересчитал коллег и трубочки и оказалось, что привезли только половину трубочек, а вторую половину зажопили. У меня просто нет тут другого слова.

Я позвонил в доставку и, стараясь не срываться на крик, пояснил, что у меня недостача трубочек и это чрезвычайная ситуация. Оператор ответил, что они извиняются и довезут оставшиеся трубочки с ближайшим курьером. А дело к вечеру, мне с ближайшим уже не надо, мне надо с утренним. Договорились, что привезут на следующее утро к 10 часам, коллеги как раз собираются в это время на кухне гонять чаи.

Но меня на следующий день в офисе не будет, поэтому я оставил доверенное лицо по имени Лиза. «Лиза, — сказал я, — доставка продолбалась, поэтому сможешь ли ты утром принять курьера с продолжением банкета?».

Лиза, конечно, долго отнекивалась, но спустя полторы секунды наконец согласилась. И спросила, сколько будет трубочек. «Пятнадцать, — говорю, — но если ты встретишь курьера внизу у подъезда, я разрешаю сказать всем, что трубочек было восемь».

На следующее утро в 10 часов курьер, конечно, не позвонил.

Я выждал буферные полчаса и позвонил в доставку. «Ой-ой, — сказали мне, — мы немедленно разберемся и перезвоним».

И следующие полчаса ничего не происходило.

Чувствуя незавершенность, поверхностное возмущение и лёгкую вину перед коллективом, я позвонил в доставку ещё раз. «Ой-ой, — сказали мне, — у нас вот-вот подъедет курьер, который вчера был у вас, и мы всё узнаем, буквально пару минут!»

И следующие полчаса ничего не происходило.

Ну, кроме того, что весть о трубочках распространилась по офису со скоростью съестного пожара. Это Лиза предала конфиденциальность и лишила себя возможности съесть пять-семь трубочек, пока поднимается по лестнице от подъезда. Коллеги начали по одному и группами писать мне неприятные сообщения о том, что я зажопил трубочки, о которых они буквально только что ничего не знали. И что у них нет для этого другого слова.

Я позвонил в доставку в очередной раз и меня переключили на менеджера Михаила, чтобы я ощутил, что моим важным вопросом занимаются лучшие люди.

— Глеб, — сказал Михаил, — извините, пожалуйста, у нас произошла путаница и мы сейчас разберемся и всё исправим, вот только приедет курьер, который был у вас вче....
— Михаил, — перебил я Михаила. — Скажите, каким образом наличие перед вами курьера может отразиться на том, что мне не довезли половину трубочек? — на слове «трубочки» я невольно дал петуха. — Что такого он может сказать вам, Михаил, чтобы это повлияло на наши... переговоры?
— Глеб, я понимаю, да, но буквально сейчас я вам перезвоню и мы всё уладим, — заторопился Михаил и повесил трубку.

И следующие полчаса ничего не происходило.

Я позвонил Михаилу снова, потому что уже не мог в этот день заниматься ничем, кроме трубочек.
— Глеб, я жду курьера с минуты на минуту, чтобы всё выяснить, и понять, какая у нас ситуация с заказом.
— Михаил. Ситуация с заказом следующая. Я вчера позвонил вам и услышал от оператора слова: «Извините, мы привезём трубочки завтра к десяти утра». Вот этого эффекта я пытаюсь достичь уже полдня.
— А. Ааааа! Вот тааак всё обстоит! — кажется, Михаил всё понял как человек и как менеджер. — Тогда мы, конечно, отправим недостающие трубочки. Когда вам удобно?
— Как можно скорее, Михаил.
— С ближайшим курьером отправляем.
— Хорошо, а с ближайшим курьером — это когд....

Тут Михаил повесил трубку. И следующие полчаса ничего не происходило.

Затем позвонил курьер и сказал, что он уже всё везёт и вот-вот привезёт, встречайте у подъезда. И я с облегчением написал Лизе, что если она и другие коллеги вообще ещё со мной разговаривают, то курьер уже везёт трубочки и они вот-вот приедут. «Хорошо.» — сказала Лиза. Именно вот так, с ледяной точкой на конце сообщения.

И следующие сорок минут ничего не происходило.

А потом курьер наконец приехал и привёз трубочки и мои пошатнувшиеся было отношения с коллективом, наконец, восстановились. И с бухгалтерией, надеюсь, тоже.

А из доставки мне никто больше не звонил, если вдруг вы хотели об этом спросить или по какой-то нелепой причине болели за Михаила. Зато прислали автоматическое письмо с просьбой поделиться, насколько сильно мне понравился заказ. Что ж. Пойду напишу. То есть... а, ну да.