Rose debug info
---------------

Форсаж: на дровах из генеалогического древа

Как говорил классик, «родственники — это группа ничем не связанных между собой лиц, собирающихся периодически пересчитаться и вкусно покушать по случаю изменения их количества». Кто бы знал, насколько он был точен в отношении кинематографа. Разве только «вкусно покушать» можно заменить на «подёргать коробку передач».

Посмотрел «Форсаж 10» и хотел было пересказать, но нет. Пересказа не будет. Невозможно пересказать то, что двигается вперед только за счет подкладывания под сюжет всё новых и новых родственников.

Авраам породил Исаака, Исаак породил Иакова, Иаков породил Вина Дизеля, а тот уже накачался и породил всех остальных.

Если какой-то родственник в процессе умирает, его оставляют немножко полежать — буквально пару серий — а потом воскрешают и он ещё лучше прежнего. Весь такой улыбается и блестит полированными боками.

Поэтому вместо пересказа просто краткое впечатление от десятой и заодно девятой части.

Тем, кто ещё не посмотрел девятую часть, но вдруг собирается: ребята, главное — перетерпеть первые два часа. Дальше вас ждут целых двадцать минут экшена.

Все мы знаем, что диалоги, скажем так, не самая сильная часть франшизы. Но две трети фильма они мучительно друг с другом разговаривают — и это как будто перед тобой живую курицу режут тупым ножом напополам вдоль. То есть вроде не страшно, но физиологически противно, очень долго и бессмысленно. Ещё немного чувствуешь себя дураком, потому что персонажи поочередно произносят логически не связанные друг с другом реплики, делают какие-то тошнотворно серьёзные лица.

У меня нет претензий к физике, вы не подумайте. Я нормально отношусь к тому, что последние остатки гравитации покинули фильм где-то в районе пятой части. Но тогда на гонку с прицепленным к машине сейфом было развлекательно смотреть. Тут же каменный цветок накрепко застрял поперёк.

Когда я размышляю о том, как мог идти процесс придумывания сюжетных ходов, неотступно видится шайка сценаристов-двоечников, которые гогочут и кидают рандомные идеи:

— А давайте в фильме будет длинный броневик!
— И мы его перевернем!
— Вдоль!
— Аааа, круто!!! Блин, а как мы его перевернем?
— Ну... не знаю... о, магниты! Нам нужны магниты!
— А как он поедет, если мы его перевернем? Он же остановится!
— Чёрт, точно. Так, гора! Нам нужна гора!
— Гениально, чувак! Ты гениальный!

Десятая часть просто увеличила скорость почкования братьев, сестёр, деверей и золовок. Если где-то не хватает брата, добавляют сестру. Если наоборот дефицит сестёр — герои открывают первую попавшуюся дверь и — хоп! — там стоит неплохая такая сестра. Любовных линий в фильме нет во избежание неминуемого инцеста.

Родственных связей умудрилась избежать только подброшенная под дверь окровавленная Шарлиз Терон. Ну ничего, наверняка к следующей части семейное древо даст новые побеги — негоже Шарлиз и дальше ходить сиротой.

Злодей прорастает в десятую часть из пятой. Это тоже не просто злодей, а злодей-сын. Его играет Джейсон Момоа, отчаянно изображающий Джека Воробья. То есть, простите, капитана Джека Воробья. Момоа обладает суперспособностью в каждой сцене занимать господствующую высоту и жирно улыбаться оттуда, шевеля бородой и поигрывая пальчиками.

Поскольку магниты, танки и длинные броневики израсходованы в предыдущих сериях, авторы поскребли по сусекам и наскребли один легковой автомобиль с двумя торпедными аппаратами. Его суперспособность — превращать два торпедных аппарата в четыре и «делать жабу», то есть поворачивать аппараты вертикально вниз, синхронно давать залп, подпрыгивать и переворачиваться на крышу, нелепо самоуничтожаясь.

По результатам картины сальдо родственников и злодеев остается неизменным — сколько убыло, столько и прибыло. Вин Дизель грозно морщит нос и собирает губы куриной гузкой, как бы намекая, что в следующей части он ещё покажет нам настоящую генеалогию.

P.S. На картинке вы видите штатные условия эксплуатации легкового автомобильного транспорта.

Поделиться
Отправить
Запинить
 559   7 мес   кино   кинопересказ   кинопус