6 заметок с тегом

кино

«Блуждающая Земля». И они полетели

Смотрел фильм про то, как китайцы спасают всю планету. Это такой особенный тип фильмов, по которым вместо отзыва можно смело пересказывать весь сюжет.

В общем, ближайшее будущее. У солнечной системы опухло Солнце — воспалилось и стало давить на соседние органы. А ещё через сто лет опухнет так, что всосёт Землю. На Земле сразу стало как-то неуютно — ну, знаете, когда извержения вулканов уравновешиваются цунами.

И земляне во главе с китайцами решили улететь от проблемы. Но вот эти все космические корабли — это как-то, ну, заезжено. Нужна свежая идея!

И они решили лететь на Земле.

Натурально, такие: «А давайте построим пять, нет, десять тыщ двигателей с одного бока Земли и полетим прямо на планете вдаль!»

Сказано — сделано. Утыкали половину планеты пимпочками гигантских двигателей так, что она стала похожа на коронавирус. Прикинули маршрут: трогаем в сторону от Солнца, потом мимо Юпитера разгонимся его гравитацией и — фьюить! — в соседнюю солнечную систему. Там лететь-то — ерунда, всего 4 световых года с хвостом, если не слишком часто останавливаться пописать и к родственникам не заезжать.

Китайцы, как я понял, страшно любят цифры и поэтому щедро посыпают ими повествование. Планетарных двигателей будет 10 тысяч. Каждый из них 11 тысяч метров высотой. Они создадут 150 триллионов тонн движущей силы. Для новой МКС, которая полетит впереди Земли и будет показывать дорогу, отобрали 311 китайских пилотов и 710 инженеров. Всё должно быть посчитано, это ж фантастический фильм!

Но как это обычно бывает, делать дела начали только когда совсем припекло. Чтобы как-то протянуть, пока идёт стройка, человечество уходит под землю — в города, построенные прямо под двигателями. Шаговая доступность работы, всякое такое.

Но городов мало, а народу много, поэтому стали тянуть спички. Те, кто вытянул подлиннее — добро пожаловать в лифт, остальным — счастливо оставаться наедине с цунами. Дышите глубже.

Понятное дело, что любая мировая катастрофа в кино — всего лишь фон для маленькой семейной истории. Так и здесь. В самом начале фильма однополая китайская семья — папа, сын и дедушка — сидят у вечернего костра и рассуждают о Юпитере. Папа космонавт и Карлсон — он собирается улететь и обещает вернуться. Говорит, что у него самая важная миссия в мире. А деда с сыном отправляет жить в подземный город — по блату, как семью космонавта.

Перед отлётом папа говорит сыну, что превратится в звезду, на которую тот всегда сможет смотреть, подняв голову к небесам.

Следующие 17 лет все напряженно летят. За Землей длинным хвостом тянутся выхлопные газы и ошметки атмосферы, что придаёт ей сходство с исполинским сперматозоидом.

Поскольку из подземного города небеса и звездопапу вообще не очень видно, сын вырастает оторвой. И откуда-то раздобывает себе младшую сестру, вместе с которой сбегает из скучного города на весёлую поверхность — кататься на грузовом транспортёре. На поверхности непрекращающаяся метель и минус 83 по Цельсию.

Папа, кстати, как раз оттянул на МКС свои 17 лет службы и собирается домой, на дембель.

И тут на сцену выходит Юпитер.

Он делает «пуньк!» и  своей гравитацией корректирует Земле курс, а человечеству — планы. Теперь все летят не в соседнюю солнечную систему, а в Юпитер.

От неожиданности на Земле случается небольшой катаклизм и останавливается — точность превыше всего! — 4 771 двигатель. Чтобы не разбиться, нужно эти двигатели поскорее перезапустить. А для этого нужно вставить в нутро двигателю ядро перезапуска — такое железное яйцо диаметром метра полтора.

Включается тактика муравейника. Каждому двигателю назначены спасательные команды. Они хватают свои яйца, то есть ядра, и волокут их, что есть сил, к двигателю — кто первый доберётся, тот и запихнёт своё ядро в двигатель, как повар яблоко в жопу утке.

Волею судеб и помощника режиссёра наш оторва-сын, его младшая сестрёнка и их боевой дедушка присоединяются к спасательной команде номер Си-Эн Один Семь Один Один Один. Номер, видимо, очень важен, потому что дальше его повторяют минимум раз в минуту до самого конца фильма. Сквозь ледяные торосы, обвалы и землетрясения команда Си-Эн Один Семь Один Один Один (я предупреждал!) мчит к двигателю имени города Хань-джоу. Спасатели сначала везут ядро на транспортёре, а потом волокут прямо по снегу, потешно крича по-китайски и то и дело героически погибая.

И тут на сцену вновь выходит Юпитер.

Он делает очередной «пуньк!» и начинает отсасывать земную атмосферу. У всех на Земле падает давление и окончательно портится настроение.

В какой-то момент семья и спасательная команда Си-Эн Один Семь Один Один Один разделяются. Спасатели не успевают дойти до Хань-джоу, подземный город вместе с двигателем затапливает магма.

С досады один из спасателей пристреливает ядро запуска из пистолета, как бешеную собаку. Ядро смрадно дымит, прощально мигает лампочками и с шипением издыхает.

Некоторое время спасатели глупо стоят посреди ледяной пустыни, но тут прямо на них выезжают брат с сестричкой. Уже без дедушки, зато на свеженьком транспортёре. И у них есть еще одно ядро для еще одного города. Очень вовремя, потому что по рации сообщают — другие спасательные команды уже перезапустили свои двигатели и только Си-Эн Один Семь Один Один Один непонятно чего так долго телятся.

А в это время на МКС. Станция оборудована системой «умный дом», которая, как только Земле стало худо, отправила всех своих космонавтов спатеньки. Но отец-космонавт спать не хочет, он хочет спасать далёкую земную семью и вместе со своим другом — русским космонавтом Макаровым — прыгает через открытый космос к главному отсеку станции, чтобы отключить «умный дом». Макаров с криком «Русские в космосе непобедимы!» погибает.

Китайский отец допрыгивает куда надо, а там умный дом ему говорит, что вообще-то если планетарные двигатели один раз дали сбой, то запускать их бесполезно, всем кабзда. Всем, кроме самой МКС — у станции за щекой припрятаны триста тысяч человеческих эмбрионов и немного разных цветочков, чтобы выжить где-нибудь ещё.

«Умный дом» вещает об этом на Землю: «Ребята, дело не выгорело, планету скоро присосёт к себе Юпитер, а вы держитесь там, вам всего доброго и хорошего настроения».

Всё пропало. Но в лучших традициях драматической структуры художественных произведений, приходит спасение. Сын вспоминает, как они в начале фильма сидели и рассуждали о Юпитере. И папка тогда сказал, что атмосфера Юпитера состоит из водорода. А тут Юпитер притянул часть атмосферы Земли из кислорода. Так-так, это значит, что... атмосферу можно поджечь, она бумкнет и оттолкнёт Землю куда надо!

Давайте. Взорвём. Юпитер.

А чтобы поджечь, они перепрограммируют один двигатель и жахнут по юпитерианской атмосфере длинной огненной струёй! Следующие полчаса все участники процесса тыкают, жмут и пихают двигатель во все места, а там — made in China— ну не работает. Но наконец они вообще голыми руками всё раскрутили, растолкали, раскочегарили и — кабыды-ы-ыщ!!! Бахнули.

И нихрена.

Не долетело.

Потухло на космическом ветру.

Всё опять пропало.

Тут на связь выходит космический отец с МКС. Он как раз поджёг систему «умный дом» бутылкой водки (потому что Макаров был «настоящий русский герой»). И теперь готов поджечь кое-что ещё.

Он садится за штурвал МКС, врубает передачу и делает всем китайский банзай и камикадзе — летит прямо в Юпитер. Прямо в Юпитер.

Вот теперь всё взрывается как надо. Сын смотрит в небо и видит давно обещанное — папка действительно превратился в звезду. И ещё в ошмётки, но это ладно. Огненный вихрь мчит к Земле, очень больно ударяет её в провинцию Сулавеси и Земля отталкивается!

Ну и всё. Теперь им всем ещё лететь 2500 лет.

 1 комментарий    70   24 дн   кино

Барри Линдон

Я как-то очень давно не подступался к историческим фильмам длиной три часа. Точнее, только один раз в жизни я посмотрел пятичасовой фильм «Наполеон», но единственное, что я оттуда помню — это кадр, как на морозе самопроизвольно откололся кусок пушечного ствола.

А тут «Барри Линдон». Целый Стенли Кубрик 1975 года выпуска. Ух, ну что ж.

Главный герой в минуту прострации. Приунывал, когда это ещё не было мейнстримом

Короче, он отличный. Долгий, да. Медленный, да. Но знаете, это вообще-то роуд-муви, а мы ведь все любим роуд-муви. Тут как-то так здорово показано путешествие длиною в жизнь, неоднозначность поступков героя, неумолимость судьбы, что прям редко где такое увидишь. Я вот даже не помню, где бы ещё.

Кроме того, для 1975 года смотрится очень, очень современно. И по «стилю», если так можно сказать, и по исполнению.

Исполнение — отдельная тема. Фильм снят почти полностью с натуральным освещением, по-честному. То есть если в кадре свечи — значит, снимаем при свечах. Если ночь, значит, ночь. Если луч света из-за гардины, значит, луч света. И это видно. И это офигенно.

Хотя вру, с лучом из-за гардины как раз была техническая хитрость. Когда нужны были сцены в интерьере со светом с улицы, на окна наклеивали полупрозрачную кальку и дополняли естественный свет лампами. Из-за этого получалось мягкое рассеивание и эффект сфумато — когда смягчаются очертания предметов и как будто виден окружающий персонажей воздух.

Чтобы в 70-х годах снимать вечерние и интерьерные сцены в помещении, Кубрик раздобыл самые суперические на тот момент объективы — светосильные f/0.7, заказанные NASA для съемок Луны, а совсем даже не костюмированных вечеринок 18 века.

А потом Кубрик их ещё и доработал — они были недостаточно широкоугольные, поэтому пришлось придумать такую херобору, то есть, кхм, конвертер, чтобы изменить угол с 50 до 36,5 миллиметров.

Теперь объективы подходили по углу, но движение снимать стало проблематично. Поэтому движения актеров в кадре ограничили, а камера должна была быть строго статичной. Ручная, не статичная камера использовалась за весь фильм всего-то раза три — для того, чтобы подчеркнуть суету, когда герой кого-то мутузит.

Одно решение тут как ниточка за иголочкой цепляется за другое. И петелькой вокруг этого режиссерский замысел: актеры движутся размеренно или вообще стоят, часто камера показывает пейзажи или почти неподвижные сцены — и это Кубрик цитирует картины. Фильм вообще выглядит как галерея живописи (если разбираться в этом хоть сколько-нибудь больше меня).

Мало того, что снималось всё в естественном освещении, так ещё и без павильонов — только на натуре. Во всех этих настоящих дворцах, замках и монастырях 12-18 века с настоящими интерьерами и мебелью. Даже костюмы частично настоящие, а не новодел.

В общем, такой фильм — главное блюдо киновечера.

 Нет комментариев    46   4 мес   кино

«Человек на Луне». Маленький шаг

Вот хорошо иногда быть недалеким и плохо знать историю — смотришь как фантастический фильм с непредсказуемым сюжетом. Кто же из них выживет? Что же они будут делать?

Но что мне в таких фильмах больше всего нравится — это когда показывают самую мякотку напряженного момента, сажают тебя в шкуру персонажа, мол, на-ка, прочувствуй, каково. А если еще с видом от первого лица — вообще кайф.

Райан «Нил Армстронг» Гослинг сотоварищи напряженно идёт, чтобы подняться, сесть и лететь и там опять сесть

Вот, например, садятся они в ракету, и закрывается тяжелый люк, и становится темно, и глаза постепенно привыкают — видна подсветка кнопок и тумблеры рядами. Потом отъезжает посадочный рукав и в иллюминаторе видно небо, а в специальном зеркальце — земля в отражении.

Тонко дзынькают болты обшивки, слышно, как застонет вдруг напряженно затянутый металл. Снаружи, у самого иллюминатора — близко-близко, всего в метре от тебя и одновременно в другом совершенно мире — бесшумно промелькнет чайка.

И потом голос по радиосвязи «пять, четыре, три...», а отсчет «два» уже тонет в рёве двигателя и бешеной вибрации и грохоте на разных тональностях, и вибрация нарастает, нарастает, отраженная в зеркальце земля ухает вниз, потом само зеркальце от тряски прижимает к панели, мигают кнопки, кажется, что вибрация сейчас стрясёт мясо с костей...

Размытое пятно иллюминатора становится сначала синим, а затем черно-серебристым, грохот двигателей переходит в вой, тяга всё растёт, а потом резко, будто в грудь ударили бревном, так что руки и ноги бросает вперед и тело повисает на ремнях, ускорение прекращается. Отстрелилась ступень ракеты-носителя.

И — фффух! — выдыхаешь. Ты, оказывается, все-таки просто зритель. В общем, впечатлительным быть тоже неплохо.

***
После просмотра полез читать про лунную миссию и фотки смотреть.

Я-то, невежда, думал, что американцы на поверхности пробыли совсем недолго — ну час, ну полтора. Воткнули флаг, собрали грунт, пофоткались и сразу назад.

Оказалось, они там почти сутки тусили, только по поверхности ходили два с половиной часа. А потом вернулись в модуль и — щас самое главное! — легли спать.

Теперь если кто-то спросит, почему я сплю, когда можно делать дела — у меня будет железный аргумент. Люди первый раз в жизни высадились на Луну-у-у! Маленький шаг для человека и всё такое прочее!

И что они там делают? Ухо давят.

 Нет комментариев    44   6 мес   кино

Коллеги, это крутая идея, но нам не нравится

Не знаю, случалось ли такое с вами, но кого лично ни спрошу — все говорят, что случалось. Когда вы в компании людей что-то делаете или обсуждаете, и вроде всё серьезно, но в воздухе висит атмосфера безумия.

Как будто все действуют в каком-то идиотском оцепенении, обсуждают бессмысленное, планируют абсурдные ходы и принимают нелепые решения. На лицах жутковатые гримасы энтузиазма и вовлеченности. И хочется вскочить и завопить: «Прекратите! Вы что, серьёзно?! Вы не понимаете?!» Подбегать, хватать за грудки, раздавать пощечины, только чтобы очнулись от этого морока и «ой, и вправду, что это с нами, ну ерунда же!» и облегченно так засмеялись, расслабились, задышали...

Такое может случиться на работе — на работе чаще всего, и это печально немного. Или в семье. Да где угодно — на занятиях по вышиванию, в магазине, на автозаправке. Были б только люди — главный ингредиент этого камерного умопомрачения.

И понимаешь, что находись ты снаружи ситуации, ну, наблюдая со стороны, то смеялся бы как больной. Это же фарс, нет, гротеск! Во-первых, смешно, а во-вторых от облегчения, что всё происходит не с тобой.

Но ты внутри и вот вообще несмешно. Более того, это оцепенение окутывает и тебя тоже. Глаза стекленеют, руки совершают мелкие бессмысленные движения, мозг дергается от смысловой асфиксии, ты теряешь волю и разум.

Но при этом сама ситуация настолько реалистична, что стоит увидеть одно её описание в книге, песне или фильме — сразу понимаешь: автор не соврал, он такой же, как ты, он живой, раз может осознать.

Вот.

И не то что бы это связано напрямую, но я тут посмотрел фильм The art of Self-Defence — «Искусство самообороны». Очень мне понравился. Ничего от него не ждал. И вот там весь фильм на этом чувстве! В начале это просто лёгкий такой сюр, но он все время набирает обороты и к концу уже изо всех сил семафорит безумием.

Примерно с середины фильма я вдруг заметил, как круто он снят по цветам и композиции. Мне несвойственна такая внимательность, поэтому будем считать, что действительно снято исключительно. Как будто составлено из цветных фотографий, причём цвета такие, как мне нравятся — тёмные, но сочные, все с каким-то горчичным оттенком.

И еще там в главной роли Джесси Айзенберг — а им можно в толковом словаре иллюстрировать слово «неловкость».

Конец истории

*досматривает восьмую серию второго сезона*

Вот знаете, сериалы нас портят. Не тем, конечно, что они отнимают много времени или что-то такое. В конце концов, мы все учились в школе, так что знаем, что значит «отнимать время».

Сериалы вредят тем, что это истории без конца. Они прививают нам вредное ощущение, что любую историю можно продолжить.

Что если кто-то умрет, то его можно воскресить или — что еще менее правдоподобный вариант — заменить другим таким же интересным.

Отсутствие концовки обесценивает любую историю. Надежда на продолжение — это одно. Расчёт на продолжение — это уродливое другое. Даже так называемая «открытая концовка» — всё-таки концовка, можно по крайней мере вообразить себе, как персонажи долго и счастливо или внезапно и скоропостижно.

Короче, я за то, чтобы заканчивать истории, потому что это придаёт смысл и вес.

 Нет комментариев    36   8 мес   кино
Ранее Ctrl + ↓