73 заметки с тегом

истории

Пишу о друзьях, о мечтах и о прочитанном в интернете. Вынимаю мысли из головы, чтобы освободить пространство.

Правила отдыха в Барселоне

...которые не понравятся Марине.

***

  1. Целенаправленный поиск отравляет отдых. Настроение и интересные места появляются, когда перестаёшь их искать. Когда идёшь куда-то конкретно, по плану — сразу устают ноги, болит спина и растёт раздражение.
  2. Вкусная еда здесь везде, не надо полтора часа искать какое-то особенное место. Просто садишься в первом попавшемся, выбираешь в меню еду и ешь её. Это Барселона, здесь все вкусно!
  3. Фотографировать лучше одному. Потому что всё внимание уходит на съемку, я толкусь на одном месте, могу десять минут пялиться в тень на стене, а потом неожиданно сфоткать что-то совершенно другое.
  4. Ходить за руку — неудобно. Нет, я люблю брать тебя за руку и идти так. Но пять минут, ну десять, дальше неудобно.
  5. Нельзя предлагать альтернативу выбору еды, планов и маршрута. Иначе не выберем никогда. Давай просто пойдём.
  6. Хватает втрое меньшего количества вещей. Их хватит, сто процентов. Нет, эти дополнительные четыре футболки мне не понадобятся. Да, шорты всего одни.
  7. Можно отдыхать и при этом не проходить по 15 километров в день. Мы не в походе, это просто город.
  8. Свободные руки — это прекрасно. Я не беру ничего на прогулку, чтобы ничего не нести в руках. А не для того, чтобы освободить себя для кепки, бутылочки с водой и пакетика. Максимум фотоаппарат, с этим готов смириться.
  9. Специально загорать не нужно. Я просто буду ходить по улицам и у меня загорит лицо и руки. Если приду на пляж — все обгорит и будет болеть. Я знаю, потому что так случается каждый раз.
26 сентября   истории

Участвовал в фотоконкурсе

Настоящие фотографы, если хотят сделать хороший снимок, отращивают щетину, едут в Непал, несколько дней идут в гору, там ложатся животом на острые камни, накрываются цветной тряпкой и жухлой травой и неподвижно лежат, скажем, неделю.

Через неделю из пещеры на соседней горе выходит последний непальский снежный барс и начинает лизать себе лапку.

Фотограф снимает барса, отряхивает жухлую траву и прямо с непальской горы уезжает в Замбию, чтобы неподвижно лежать там животом на плантации тапиоки, прицелившись объективом в негритянского мальчика.

Ну а что еще делать, надо же как-то скоротать время между премиями Нэшнл Географик.

А я, сидя попой в тёплой машине и увидев в зеркале заднего вида Петропавловку в закатной дымке, еще пять минут боролся с собой, чтобы остановиться, выйти и сфотографировать. Ни тебе тряпку цветную не набросить, ни животом полежать.

Ну только щетина. Щетина есть.

Это я рефлексирую. Вчера пришли результаты фотоконкурса — до первого места как всегда чуть-чуть не дотянул, но выиграл скидку в фотошколу. Теперь она стоит 53 тыщи, сколько, сколько, вы что, издеваетесь.

Лучше куплю себе камеру, в которой будет работать автофокус и не будет бессильно выпадать колёсико настройки.

Та самая Петропавловка
11 сентября   истории   фотографии

Как работают тренировки

Вдруг вы хотите начать (или опять начать) заниматься в спортзале и не знаете, стоит ли. Непонятно, как вы будете себя чувствовать. Я тоже не знаю, стоит ли вам начинать. Способов начать — куча, но я могу описать только один. Вдруг он вам как-то поможет решить.

Давайте разберём на примере абстрактного Глеба.

Глебу 33 года и 90 килограммов, он раньше немного занимался спортом, но последние два года регулярно подходит только к двум снарядам — креслу и компу. Глеб не хочет быть спортсменом. Он пришел в спортзал, чтобы окончательно не растолстеть от неподвижности, чтобы не болела спина, ну и вообще потому что стал чувствовать себя вареником.

Недавно он слышал — и ему понравилась — такую шуточку:
«Надо организовать движение „средних“. Бодипозитивщики говорят: „Люби себя таким, какой ты есть“, фитнес-блогеры пропагандируют правильное питание, ранние подъемы и жесткие тренировки. „Средние“: тренируйся, но пиццу покушай. Жри всё, что хочешь, но не прям всё. Бегай, но без лишнего энтузиазма».

С шуточкой веселее, но начинать заново заниматься немного стрёмно, потому что раньше уже бросал. Зная, что главное место в его судьбе занимает лень, Глеб не надеется на себя и идёт сразу к тренеру. Так у него не получится халявить.

Обычный несетевой зал в здании бывшего универсама. Просто тренажеры, железо и маленькая зона под кроссфит. Просто душ. Музычка из ютуба на выбор тренера. Например, однажды Глеб тренировался под песню группы Комбинация «А-а-а два кусо-че-ка колбаа-а-аски» на репите.

Тренер говорит, что двух занятий в неделю достаточно, и Глеб легко соглашается, но внутри себя амбициозно думает, что и три было бы неплохо. Они договариваются: чётные тренировки — качалка, нечётные — кроссфит. Звучит разнообразно, хотя кроссфит Глеба пугает: он как-то ходил в кроссфит-группу пару месяцев и убивался там до тошноты, разноцветных кругов перед глазами и неспособности в этот день работать. Но раз договорились, надо начинать.

Первая же круговая тренировка ожидаемо заканчивается через 10 минут, Глеб бледнеет после первого круга и идёт посидеть на диванчик. Дурнота долго не проходит. Это нормально, когда организм впервые за долгое время вместо мороженки получил запрыгивания на тумбу.

Вторая тренировка проходит легче, потому что штанга хоть и тяжёлая, но не требует сравнимой с кроссфитом выносливости.

Через несколько тренировок Глеб понимает, что поначалу два раза в неделю сильно лучше, чем три. Он просто не успевал бы восстанавливаться. И так-то всё болит, а сильнее всего — на вторые сутки после тренировки.

Как-то получилось, что за 2,5 месяца Глеб не пропустил ни одной тренировки — иначе как невероятным стечением обстоятельств это не назвать. И тренировок уже было аж 20 штук. Прогресс кажется ему сомнительным — всё так же тяжело дышать уже после разминки, а к середине начинает слегка потряхивать. Но тренер намекает, что это не совсем так.

В конце третьей тяжелоатлетической тренировки Глеб один раз поднял в становой 80 кг. И очень устал. На пятой неделе Глеб тоже очень устал, но поднял 80 кг уже 10 раз. Кроссфит каждый раз заканчивался страшным хрипением, но к пятой трене уже не через 10 минут, а через 35. Неожиданно для себя Глеб понял, что впервые в жизни во время стояния в планке не устаёт, а скорее отдыхает. То есть это тоже тяжело, но лучше, чем бёрпи.

Желания стать спортсменом или посадить себя на строгую диету у Глеба не появилось. Он ведёт себя как «средний» всё время, кроме зала — в нём надо работать из всех сил, потому что тренера разочаровывать не по-пацански.

Что будет дальше — совершенно неясно. Будущее туманно, кроме утра вторника. Там тренировка в восемь.

2019   истории

Архитектура

Пересказывал Марине статьи про архитекторов Заху Хадид и Ле Корбюзье. Получалось косноязычно и сбивчиво, слов не хватало, хотелось показывать жестами. Только за рулём неудобно.

Было бы, конечно, забавно пояснить принципы деконструктивизма, врезавшись куда-нибудь, но я готов пожертвовать наглядностью.

Марина мужественно дослушала рассказ до конца и спросила, что я чувствую, читая о таких людях. Женщина знает, как заставить меня помолчать — спасибо, хоть пользуется этим нечасто.

В общем, после Очень Долгой Паузы я сказал, что это воодушевлен способностями человека придумывать новое, соединяя творческое с техническим, и завидую способности заниматься этим делом постоянно.

Заха Хадид, например, стала архитектором в 1972, открыла собственное бюро в 79-м, а первое здание по ее проекту построили только в 1993. То есть вот ты пол-жизни занимаешься архитектурой и только к 44 годам получаешь возможность не просто коллекционировать призы дизайнерских выставок, а строить, наконец, дома.

Первым её зданием была пожарная часть, а не какой-нибудь музей современного искусства. Хотя гениальные архитекторы говорят, и тут мы все, конечно, согласны, что концептуальной разницы — строить храм или курятник — нет совершенно никакой.

Но и дальше у Хадид не всё было гладко. В 1994 она выиграла конкурс на лучший проект Оперного театра в Кардиффе: все члены жюри и даже соперники по тендеру были «за». Результаты конкурса аннулировали, назначили новый. Она снова выиграла. Политикам это не понравилось, застройщик зассал и вообще отказался от проекта. Правда, через 16 лет Хадид на основе тех чертежей построила Оперный театр в Гуанчжоу, потому что ну хороший же был проект и вот вам, выкусите.

Эта же мысль выражается цитатой Ле Корбюзье: «Юность и здоровье гарантируют возможность много производить, но требуются десятки лет опыта, чтобы производить хорошо».

Сам Кобрю... Козью... невозможно с первого раза напечатать фамилию... Корюбзюзье занимался архитектурой 59 лет, так что, думаю, успел немного разобраться.

Начав читать про Заху Хадид, я сразу вспомнил «Источник» Айн Рэнд, который тоже про архитектора, но вроде как написан он раньше, чем Хадид родилась. Оказалось, у «Источника» свой прототип — Фрэнк Ллойд Райт. Про него я пока не дочитал, но нам он может нравиться хотя бы за отношение к понятию «контекст»:

«Вырванное из контекста здание — уже не существует».

Он считал, что каждый проект создан для конкретных людей, определённого места и может существовать только в нём — и в подтверждение идеи проектировал и строил все свои дома в единственном экземпляре. А я считаю, что в цитате слово «здание» можно без проблем заменить на любое другое.

Еще Райт бросил жену с шестью детьми и уехал в Европу с женой клиента, но кто из нас бы так не сделал, будь у него достаточно смелости.

2019   истории

Тонко чувствовать и быть глубоким

Подруга спросила, бывает ли, что я чувствую себя неумным, поверхностным, неспособным достаточно глубоко продумать какую-то мысль и точно её выразить.

— Так ить пф... это ж цс...ну! — говорю.

Конечно, бывает. Стоит поймать серьёзную мысль — и сразу чувство, бродишь на мелководье, у самой поверхности, на детском совершенно уровне. Это как попасть в кабину космической ракеты и искать там кнопку стеклоподъемника.

Есть люди, про которых думаешь: «Вот, а он такой глубокий и так... тонко чувствует».
Глубокий — это вроде как про ум, и тогда понятно, ум можно развить, натренировать. А вот с чувствами загвоздка. Почему это кто-то может тонкочувствовать сильнее, чем тонкочувствую я!

Мне эта мысль, кстати, вообще не в новинку: «Вдруг я чувствую сильнее, чем другие?»

И эмоции, и, например, физические ощущения. Вдруг, когда я ударяюсь или болею — мне приходится терпеть значительно сильнее, чем соседу по палате. И у меня просто сила воли больше, что я еще как-то это стоически переношу.

Ну ладно, болевой порог измеряется, допустим, а эмоциональный? «Посмотрите на это запястье в кружевах и скажите, насколько вы в данный момент экзальтированы по шкале от 0 до 10»?
Тут я вспомнил про свой давний, э, мысленный эксперимент, назовём это так.

Я представлял себе прибор, с помощью которого можно передать одному человеку чувство другого. Дать его попробовать.

Например, человек говорит, как он страдает от неразделенной любви, как мучается и погибает.
А я, скажем, тоже страдаю. Но ему загружают моё чувство, и он такой без сил тут же падает на пол, начинает плакать и кричать от невыносимого душевного страдания, переходит на хрип и в общем чуть не отдаёт концы.

Ещё в этот момент все присутствующие в мысленной лаборатории должны восхищенно смотреть на меня, поражаясь силе моего самообладания. Но это ужу выходит за границы эксперимента.

Эти размышления тянут за собой следующую мысль: иногда хочется не просто подумать о важном, а с кем-то о нём поговорить. Да так, чтобы тебя поняли.

Вот сидите вы с собеседником где-нибудь. Например, в баре, потому что даже если диалога не выйдет — вы оба уже в баре, а это минус куча проблем. Надо начинать разговор, но лезет в голову всякая ерунда. С чего же начать, с чего? Вдруг — есть мысль!

Радостно, с надеждой, озвучиваешь ее собеседнику и промахиваешься — спрашиваешь что-то слишком важное, сокровенное, с чего нельзя начинать. И другой человек, по глазам видно, думает: «Что-то он какой-то странный».

А ты уже озвучил и теперь сам с этим важным сидишь и думаешь его. Ещё более обособленно от того, с кем, собственно, хотел обсудить. И еще параллельно думаешь, что ты дебил.

Это как если бы я кому-то рассказал про прибор для передачи чувств, а он в ответ «ну, гмгм, не знаю» и мысленно отсел от меня за другой столик. При этом, может, у человека самого таких штук полный мозг! Он просто не обсуждает их с кем попало.

Вот мы пришли к вопросу, как самому в таких ситуациях не отсаживаться за соседний мысленный столик. Вдруг у отдельных людей вообще нет этого «чувства важности какого-то чувства»?

Как объяснить... Ну вот про прибор этот, чувствоскоп. Это такая концепция на стыке мысли, идеи и мечты. А кто-то не вкуривает: воспринимает только ту её часть, которая от мысли, и оценивает её рационально. А часть от мечты и идеи — не чувствует. Может, конечно, эта способность есть у всех, но у кого-то она просто заблокирована чем-то другим — времени нет или боязно лезть себе в голову.

Не зря же говорил один умный человек: «Ясное мышление требует мужества, а не интеллекта». Похоже, он был глубокий и тонко чувствовал.

2019   истории
Ctrl + ↓ Ранее