Rose debug info
---------------

Заметки редактора и человека
РассказыПортфолиоТелеграмklinovg@gmail.com

Позднее Ctrl + ↑

«Последний наёмник»: стреляй, Лиам, стреляй!⁠⁠

Посмотрел фильм «Последний наёмник» с ещё живым Лиамом Нисоном. Лиам снимается в совершенно одинаковых фильмах угасающего качества, но делает это так регулярно, что вызывает определенное уважение. Никогда нельзя понять, качество в очередном фильме уже совсем угасло или костёрок может быть ещё меньше и холоднее.

Дело происходит в Ирландии в 1974 году. На тихой улочке Белфаста, уставленной красивущими ретро-автомобилями, есть ирландский паб. И в отличие от всех тех пабов в торговых центрах, куда вы можете подняться на лифте, он реально ирландский.

Звучит подозрительная музыка. На улицу медленно въезжает ещё один красивущий ретро-автомобиль, в нём сидит водитель и женщина с преступным лицом.

Они медленно проезжают мимо паба и останавливаются поодаль. Становится понятно, что они злоумышленники. И ждут сообщников. Или они пособники и ждут приспешников. Или даже подельники и ждут соратников. А то и вообще клевреты и ждут адгерентов.

Но тут быстро выясняется, что они просто террористы. И ждут других террористов, чтобы вместе подвзорвать тех, кто сидит в пабе.

Другие террористы как раз подъехали еще на одной машине, припарковались прямо напротив паба и завели будильник на часовой бомбе. Вышли из машины и пошли к первым террористам.

И тут на совершенно безлюдной, за исключением террористов, улице появляется женщина с двумя детьми. Дети роняют свои учебники ровно между пабом и заминированной машиной и начинают вошкаться.

Женщина с преступным лицом выходит из машины и кричит, чтоб они там не это, не тово. Но, как известно, торопить детей — это только удлинять сборы, поэтому бомба дотикивает и всё взрывается вместе с детьми, пабом и учебниками.

Террористы вчетвером спешно уезжают, потом пересаживаются на другой красивущий ретро-автомобиль и уезжают ещё сильнее и дальше. Предыдущий ретро-автомобиль они сжигают в целях конспирации. Двое детей и два ретро-автомобиля за три минуты фильма — это вообще-то почти перебор.

Чтобы мы немного передохнули от оголтелого терроризма, нам показывают Лиама Нисона, который водит дружбу с комиссаром полиции. Они как раз на спор стреляют по баночкам на скалистом уступе над морем, а потом возвращаются в город, по-дружески кряхтя.

Комиссар высаживает Лиама на отшибе, где тот живет в небольшом домике, и рядом с ним еще один домик, где живёт соседка, с которой у них неловкая взаимная симпатия.

Ни комиссар, ни соседка не знают, что добродушный Лиам вообще-то по заказу убивает людей. Хотя вообще непонятно, как он умудряется вести двойную жизнь в Северной Ирландии, где людей-то раз-два и обчелся, а город состоит из тридцати домов.

Лиам как раз получает новый заказ. Никаких тебе электронных штучек, как у Тома Круза в «Миссия невыполнима» — ему просто засунули фотку цели в бардачок его красивущего личного ретро-автомобиля.

Лиам едет в городок, заходит в настоящий ирландский паб, поджидает там свою цель, тщательно сверяясь с фотографией, и курит трубку.

А под утро приезжает в свой любимый лесок и достаёт из машины комплект наёмника: двустволку, лопату, маленький кустик — с заднего сиденья, и пухленького лысоватого мужика, который и есть цель — из багажника.

Кустик он доверяет мужику, лопату и двустволку несёт сам. Они приходят на опушку, где растёт уже много похожих кустиков. Мужик выкапывает себе могилу, говорит несколько слов, задевших Лиама за живое, а потом падает в могилу, застреленный. Закапывать могилу Лиам его заставлять не стал, справился сам.

После чего задетый за живое Лиам приезжает к своему заказчику и говорит, что он, пожалуй, больше не будет убивать людей. Поднадоело как-то. Будет вместо этого копаться в саду.

В доме заказчика он встречает своего молодого коллегу, которого играет Джоффри из «Игры престолов». Тут у него усики и волосы чуть подлиннее, но он всё такой же мерзкий, и с усиками даже немного мерзее.

Лиам с заказчиком тоже дружески кряхтят друг на друга, после чего Лиам получает деньги и уходит копаться в саду. Как говорится, «убийца — садовник!».

Вечером Лиам приходит в бар, то есть, простите, в паб, и там вообще все дружески кряхтят друг на друга.

Лиам узнает, что к барменше приехал какой-то странный гость и запугал её и её дочку, поэтому она кряхтит не дружески, как все, а как-то надсадно. И это, конечно, один из тех самых террористов, которые под предлогом дальнего родства заехали барменше в сарай и сидят там, нервничают, собирают новую бомбу.

Лиам приходит к своему бывшему заказчику и просится ещё разочек убить, раз выдалась такая возможность. Сам он бы никогда, но вот такой плохой человек, понимаешь, заказчик? Буквально просится под кустик на опушке. Но заказчик говорит, что не хочет разбираться, кто там и что.

Но Лиам на то и Нисон, чтобы разобраться самостоятельно. Поэтому он просто как будто случайно встречает этого террориста, одиноко бредущего по Северной Ирландии, и предлагает его подвезти. Террорист соглашается, потому что когда тебя подвозят на красивущем ретро-автомобиле — это приятно.

Лиам не просто подвозит террориста, но даже хвастается ему своей любимой двустволкой. Потом неожиданно бьёт прикладом в лоб и отвозит в свой любимый лесочек.

Стоит только Лиаму открыть багажник, как террорист выскакивает оттуда и чуть было не сбегает, но тут из кустов на помощь Лиаму приходит усатенький Джоффри и достреливает недостреленного террориста.

— Ты чего здесь? — спрашивает Лиам.
— Стреляю... — отвечает Джоффри. А потом говорит, что его послал заказчик, потому что у Лиама тогда по лицу было понятно, что он захочет сам разобраться. Террориста традиционно закапывают под кустиком.

Лиам успокаивается и думает, что теперь-то он точно будет просто копаться у себя в саду и ужинать с соседкой. И дружески кряхтеть при каждом удобном случае. Он-то не видит террористов в сарае. А они есть.

Террористы тем временем пересчитываются и понимают, что их трое, а должно быть четверо. «Фак!» — говорит женщина с преступным лицом по-ирландски и идёт искать четвертого террориста. Найти его сложно, поэтому она звонит в пункт координации террористов и ей там говорят, что подсказать что-то может местный заказчик.

Женщина приходит к заказчику и спрашивает его, знает ли он что-то о четвертом террористе. Заказчик говорит, что знает, и что террорист стопудово мертв, и что он ни при чем.

«Фак!» — говорит женщина, потому что четвертый террорист был её братом, и убивает заказчика. Всем нам иногда хочется убить наших заказчиков, но это и отличает нас от террористов — мы сдерживаемся. Каждый раз сдерживаемся.

Поэтому мы понимаем женщину с преступным лицом, но не оправдываем её.

Лиам как раз доел ужин у соседки, когда к нему прикатил Джоффри на красивущем спортивном ретро-автомобиле и отвез к заказчику. В течение следующих нескольких минут Лиам узнает, что есть ещё террористы, а террористы узнают, что есть Лиам.

Террористы приезжают домой к Лиаму и начинают вероломно его там поджидать всю ночь. Но поскольку они предусмотрительно включили в доме Лиама торшер, Лиам с Джоффри заметили их издалека и тоже стали их поджидать, только за ближайшим холмом.

Террористы прождали до утра, но Лиам так и не появился, потому что, напоминаем, сидел за холмом. Наутро у женщины с преступным лицом сдали нервы, поэтому она взяла биту, вышла из дома и стала бить битой красивущий ретро-автомобиль Лиама, припаркованный у дома. Ладно бы просто была террористка, так она ещё и тварь.

На грохот биты из соседнего дома выходит соседка Лиама, и женщина с преступным лицом бьёт её в лицо рукой. Соседка падает без чувств. Лиам на холме делает трагическое и суровое лицо. Он тоже хочет ударить в лицо женщину с преступным лицом, но это сложно сделать из-за холма. Нужно выждать момент и встретиться с ней лицом к лицу.

Террористы уезжают, а Лиам с Джоффри спускаются с холма, уносят бесчувственную соседку в дом и вызывают ей врача. Потому что они благородные убийцы. Ну ладно, это Лиам благородный убийца, а Джоффри мерзавец, но Лиам положительного на него влияет.

Ещё пару минут персонажи бродят туда-сюда, а потом женщина с преступным лицом встречается с Лиамом возле общественного туалета. Но Лиам не может ударить её в лицо, потому что она подкралась сзади с пистолетом.

Женщина говорит, что её зовут Дойранн, и она требует рассказать, кто заказал убийство её брата. Она не знает, что Лиам сам проявил инициативу и убил его по зову сердца.

Лиам говорит, что знает заказчика и они договариваются встретиться вечером в пабе. Потому что почему-то так лучше. Либо потому что а где ещё встречаться ирландцам в Ирландии, если не в пабе.

Дойранн как нарочно злит Лиама, поминая то жителей городка, то его соседку. Лиам наливается наёмнической злобой, уходит от общественного туалета и теперь у него есть ещё полдня, чтобы придумать план.

Он решает, что убьёт женщину с преступными лицом в пабе публично. Да, все узнают, что он убийца, зато те, кто приедет мстить за Дойранн, будут мстить ему, а не жителям городка. Чем злее Лиам, тем он благороднее. Ещё Лиам подговаривает Джоффри не участвовать в потасовке, а бросить наёмническое дело и уехать в Калифорнию, и даже дарит ему деньги. Джоффри впечатлённый уезжает в своё светлое будущее.

Лиам заходит в паб. Там все толпятся и дружески кряхтят изо всех сил. Комиссар, который уже полфильма подозревает, что у Лиама есть двойное дно, тоже в баре. У них с Лиамом происходит разговор — они двусмысленно, но всё ещё по-дружески кряхтят друг на друга.

Дойранн заходит в паб. Она ждёт у стойки, изобразив максимальную подозрительность на своём преступном лице.

Комиссар сечёт ещё двоих террористов и занимает тактически выгодную позицию с сигарой во рту. Один террорист сидит в пабе с бомбой в чемоданчике, второй в машине не улице.

Лиам встречается с Дойранн у стойки и она требует показать ему заказчика. Лиам медлит, но тут назад из светлого будущего к стойке подкатывает Джоффри. И говорит Дойранн, что заказчик это он, и он рад был убить её брата, и что сейчас они выйдут на задний двор и... Дойранн прерывает его речь выстрелом в живот.

Наконец-то начинается пальба.

Палит Дойранн, палит Лиам, палит террорист с бомбой. Комиссар не палит — в суматохе он украл бомбу у террориста и тащит ее подальше от паба. Его настигает второй террорист, бьёт по башке, отнимает бомбу и бежит с ней обратно к пабу.

В трех метрах от входной двери он размахивается и хочет бросить бомбу внутрь, но Лиам подстреливает его на замахе. Бомба взрывается, террорист взрывается, а паб ничего, не взрывается, но там все сначала падают на пол, а потом начинают, кашляя, вставать.

Раненая Дойранн достреливает недостреленного Джоффри. Вроде и жалко его, но всё равно испытываешь мимолетную радость, настолько он мерзкий. Дойранн сбегает.

Лиам дотыкивает ножом предварительно дважды раненного выстрелами первого террориста. Затем он выходит из бара и виновато смотрит на комиссара, который оглушенно смотрит на него.

Но долго смотреть некогда, надо догонять Дойранн. Она убежала в церковь на холме. Лиам как чувствовал, что она убежит в церковь на холме, поэтому приходит прямо за ней.

А она там уже лежит. Зажимает себе рану и понемногу заканчивается. Лиам садится рядом и говорит «Покайся!», ну раз уж они в церкви, но Дойранн не кается и издыхает.

Лиам еле этого дождался, потом сразу схватил её труп, утащил в свой любимый лесок и закопал на опушке рядом с братом и кустик сверху посадил. Такой консерватор, ужас.

Наутро Лиам выходит из своего дома, прощается с  соседкой с фингалом под глазом, садится в красивущий спортивный ретро-автомобиль Джоффри и уезжает в рассвет, потому что утро.

Где-то по пути он тайно и символически подкладывает в машину комиссару книжку Достоевского «Преступление и наказание».

Ряженка за ряженкой

Артём Глебычу предложили пакетик вечерней ряженки, и он завизжал. Обычно ряженка не вызывает такой реакции, но просто видимо день тяжелый. А тут ряженка ещё эта. В пакетике с трубочкой, тварь такая.

Ну ладно, он не хочет — я хочу. Достал большую упаковку ряженки для себя, потому что у меня день не такой тяжелый. И вот эта взрослая ряженка тут же вызвала у Артём Глебыча невероятный аппетит.

Он отодвинул ряженку и потянулся к ряженке. Я дал ему ряженку на ложке, он попробовал и прямо по лицу было видно: «О господи, что за чудесная ряженка, и вы скрывали её от меня всё это время!». Само собой, ряженка была такая же. Артём Глебыч отобрал у меня ложку с кружкой и принялся черпать и слизывать ряженку, обливая себя, столешницу и меня, брызгая на пол и стараясь, в общем, ни в чем себе не отказывать.

Через некоторое время Марина, у которой день был потяжелее нашего с Артём Глебычем вместе взятого, сказала: «Так, это невозможно, он так вкусно её ест, я тоже хочу». И налила из большого пакета себе в стакан.

«О, ряженка!» — тут же всполошился Артём Глебыч, бросил ряженку с ложкой и потянулся к стакану. Смущенная этим ряженковым безумием, Марина протянула стакан и Артём Глебыч начал увлеченно пить через край.

Выпил полстакана и вернулся к ряженке с ложкой. Но она к этому моменту была уже не так хороша, как ряженка в стакане, поэтому он взял свой изначальный детский пакетик ряженки, вырвал из него трубочку и стал выливать ряженку в ряженку. И размешивать ложкой.

В общем, если ваша вечерняя ряженка не похожа на нашу, можете нас даже не звать.

Волевой порог

У нас дома есть волшебный порог. Он символизирует мою стойкость и прозорливость. С виду это обычный металлический межкомнатный порог, он просто недавно отвалился. Лет семь назад. Еще до того, как появилась Марина. В Домариновый, значит, период.

Ну и ладно, потому что между комнатами и так можно нормально ходить, без порога. Ещё и лучше, если честно, нет этих неприятных искажений пространства, искусственных границ, которые мы сами себе придумываем.

Так что порог просто лежал на тумбочке за телевизором и никому не мешал. Потом Домариновый период закончился, начался Маринный век, и порог вдруг начал причинять неудобство. Потому что нельзя спокойно лежать в нашей квартире в Маринный век, мда.

Марина решила, что порог должен быть прикручен либо выброшен. Но я мягко отводил ее руку.

Я просто знал, что время придёт.

И вот Артём Глебыч, во-первых, появился, а во-вторых, захотел открыть все ящики моего письменного стола, вынуть оттуда все, разорвать, съесть, а потом прищемить себе ящиками пальцы. И никак эти ящики не закрепить.

И тут я выхватил порог, вертикально пропустил его внутри ручек всех четырех ящиков стола и бюджетно заблокировал открывание. Семь лет окупились в одну секунду.

А потом Марине понадобилось ровно отрезать что-то большое. Она стала искать способ, а я уже знал, чем это кончится. Я-то вижу, что помочь может только порог. Подержав паузу, выхватил его из ящиков стола со звуком выходящего из ножен оружия. Кто с мечом к нам придёт, тот от порога погибнет.

Прошёл буквально день, и понадобилось отрезать ещё одну вещь. Я это понял по тому, как Марина долго выдыхает носом.
— Неси порог, — сказала она с каменным лицом. Порог остается с нами.

Если рифме надо — она входит без стука

мы варим из воспоминаний
сентиментальное рагу
в нём лук друзей морковь ошибок
любви огромный помидор

***
вы так изящно парковались
что вам прощают дэпээс
две фары светофор котёнка
и трёх прохожих пожилых

***
весь мир насилья мы построим
от основанья а поверх
построим новый мир насилья
потом разрушим и опять

***
идет бычок слегка качаясь
под ним кончается доска
и улюлюкают пираты
и тычет саблей капитан

***
шаланды полные тефалей
в одессу костя приводил
да вы торгаш сказала соня
но дело видите легко

***
какой же ленин без ульянов
какой без троцкого бронштейн
они ж как ильф без файнзильберга
как без можейко булычёв

***
мы все стоим как ипполиты
под душем в шапке меховой
и ясень нам не отвечает
и надя нами не больна

***
нельзя шуметь в библиотеке
лариса нежно говорит
сжимая цепкими руками
кадык трепещущий петра

***
а дед мороз не смог дождаться
когда закончится стишок
и выбил валенком тяжёлым
из под володи табурет

***
я всех вас суки ненавижу
оксана вдруг произнесла
и удивились сослуживцы
минутной слабости её

***
кричит не заводи машину
товарищ сухов на песке
но все равно рыбачка соня
направит к берегу баркас

***
однажды в жизни человека
который старше тридцати
необратимо наступает
момент я больше не могу

***
когда-нибудь мы вспомним это
и не поверится самим
что говорили вместо звоним
звоним

***
из ушей доварилась в ушате уха
такса с таксой в такси укатила
и сноху беспрерывно сношала сноха
и кадилом кадило кадило

***
отскрипело без тебя седло,
как мне тысячу чертей прожить
так же падает ланфрен-ланфра
и канальи всё спешат в такси

***
пусть всегда будет Sonne
пусть всегда будет Nebel
пусть всегда будет Mutter
пусть всегда бу Du hast!

***
я купил пирожных, я нашел повод,
чтобы холодильник ими был полон.
выйду из пекарни и в руке тортик,
а тортик — это маленькая жизнь!

***
не думай об эклерах свысока
наступит голод — сам поймёшь, наверное
о, как лоснятся круглые бока
эклерные, эклерные, эклерные.

в них крема заварного супермощь
хоть в креме том яйцо обыкновенное
но разве чем-нибудь ещё уймёшь
такое настроение эклерное...

***
несите ваши ожиданья,
чтоб я их смог не оправдать

***
земля-то плоская, но просто
она натянута на шар

***
букетом жареных пельменей
он всю её завоевал

***
а что мне делать если больше
люблю я саночки возить

***
нас командир поднял в атаку
она панической была

***
роман толстого назывался
после цензуры просто «и»

***
цукини сорта «золотинка»
не пожелаешь и в рагу

***
я вас хотел поздравить с миром
но поздравляю вас с трудом

***
и вспомнил дедушка альцгеймер,
и замер доктор паркинсон

***
редактор уезжает в отпуск
его ждут десять страшных дней
запрещено писать клиентам
нельзя на правки отвечать

затих аккаунт в гугылдоке
и чат как сердце не стучит
и одиноко остывает
в пустой квартире ноутбук

а там наверно всё пропало
они всё сделали не так
и мрачно хмурится заказчик
и текст просроченный лежит

дрожит от ужаса редактор
дрожит на взлёте самолёт
белеет парус одинокий
в тумане моря голубом

***
нет нравственности нет морали
нет честности и доброты
а есть большой немилосердный
и вечно радостный конец

***
становится привычным в горле ком,
вот только беспокоюсь о другом:
что в день, когда не будет в горле кома —
себя мы не почувствуем как дома.

***
невыразимейшая лень
продрала два огромных глаза
и взяв конфеточку из вазы
воскресный начинает день

***
не плюйся на прохожих из окна.
наступит время — сам поймешь, наверное
свистят плевки, как пули у виска,
свистят почти что каждое мгновение.

из слюноотделений соткан дождь.
он гуще, чем вода обыкновенная,
и звука «тьфу» ты снова сверху ждешь,
чтоб отскочить в последнее мгновение.

***
я не согласен с президентом
отважно твитнет серафим
в углу заплачет мать-старушка
смахнет слезу старик-отец

***
когда она остановилась
он подошёл к ней и сказал
зачем вы здесь остановились
не останавливайтесь здесь

***
женское счастье —
был бы слесарь рядом
и разряд был у него
как на-а-до!

***
самураем верным будь,
цели нет, есть только путь —
веселе-е-ей дорога.
вакидзаси режет чуть,
вакидзаси режет чуть,
а катана — мно-о-ого!

 2 комментария    438   2 мес   стихи

Признаки зла

Это конспект, который я себе записал, увидев видео журналиста и психолога Владимира Яковлева в ютубе. Мне кажется, что тема и формулировки оказались неожиданно важнее, чем этого, возможно, ожидал сам автор. И мне хочется, чтобы они остались и в виде текста тоже.

1. Зло верит, что оно — добро.

Никто не хочет совершать зло, оно способно существовать, только мимикрируя под добро. Говорят, что люди творят зло, когда ощущают себя безнаказанными, но это не так. Люди, творящие зло, не ощущают безнаказанности, они ощущают себя правыми. Со злом так сложно справиться именно потому, что оно искренне, всем сердцем считает себя добром. Эта вера настолько чистосердечна, что всегда есть соблазн отнестись к ней с пониманием и уважением.

Творящий зло человек живёт в иллюзорной реальности, в которой это зло представляется ему обоснованным, оправданным, справедливым действием.

Не ждите, что зло осознает себя как зло. Не пытайтесь переубедить или доказать злу, что оно зло. Если вы столкнулись со злом, нужно не переубеждать, а защищаться.

2. Зло — это всегда насилие.

Зло не договаривается, а всегда агрессивно добивается своего в ущерб вашим интересам.

Насилие распространено намного сильнее, чем мы привыкли думать. Человек совершает насилие каждый раз, когда вынуждает другого человека поступить вопреки его желаниям или его воле. Вне зависимости от способа, которым он это делает — прямым насилием, криком, угрозой, давлением, манипуляцией или обманом.

Зло определяют не цели, а методы, с помощью которых эта цель достигается.

3. Зло разговорчиво.

Поскольку основной инструмент зла — насилие, злу необходимо право на насилие. Такое право дают злу обобщения. Зло легко узнать по тому, как оно всегда общается не с вами лично, а с условной категорией, к которой оно вас причислило: «с такими людьми иначе нельзя», «он не заслуживает другого», «на что ты вообще рассчитывал в такой ситуации», «жена должна», «муж должен».

Зло присваивает качества: «не дал, потому что жадный», «не помог, потому что чёрствый», «не сделал, потому что ленивый».

Если человек в общении с вами обсуждает не обстоятельства, в которых возникла проблема, а ваши качества, которые к этой проблеме привели — время защищаться.

4. У зла есть среда обитания.

Зло живет и процветает в пространстве между тем, как всё должно обстоять с вашей личной точки зрения, и тем, как всё обстоит на самом деле: «ты не должен был так поступать», «ты не должна была так говорить», «так не должно было быть».

Зло не уважает реальность. И всегда стремится подчинить реальность своим представлениям о том, какой эта реальность должна быть.

Задача зла — лишить реальность права на самоопределение.

5. Зло лениво.

Зло всегда предлагает самый простой и доступный выход из положения. Обмануть легче, чем сказать правду. Подвести проще, чем сдержать слово. Заставить проще, чем объяснить и договориться.

Зло не требует усилий. Усилий требует добро. Человек, который доставляет вам боль, чаще всего делает это потому, что не хочет потратить время и силы на то, чтобы решить проблему иным, ненасильственным способом.

6. Зло — невежество добра.

Выбор между добром и злом — это не вопрос решения, это вопрос умения. Злу не нужно учиться, добру мы учимся всю жизнь. Фундаментальное отличие добра от зла — это желание учиться быть лучше.

Ранее Ctrl + ↓