Глеб Клинов

Редактор и не стыжусь этого
ПортфолиоФейсбукИнстаграмklinovg@gmail.com

ФотографияРедактура

Платье для президента

Наш президент как-то так зачастил с видеоблогом, что мне вспомнилась одна история про него и про женщин.

На Новогоднюю ночь она купила новое платье. Я об этом узнал, потому что встречал Новый год в женской компании. Как так получилось — совершенно неважно, но вокруг меня были только женщины и они были прекрасны.

На кухне происходила праздничная суета — это когда каждое действие хозяйственного характера сопровождается глотком вина. Намазали бутерброд маслицем — раз, пригубили. Перенесли салатик на стол — раз, еще глоточек. Поэтому хозяйство как-то само собой разбивалось на множество мелких действий.

Маленький пузатый телевизор на холодильнике, обложенный еловыми веточками, еще только готовился вместить в себя целого президента, как вдруг девушки засуетились и сунули мне шампанское. Я открыл шампанское и разлил по бокалам, девочки восторженно включили мини-президента в ноутбучике и мы выпили за Новый год в Ижевске. За Новый год в окрестностях Челябинска мы выпить не успели, поэтому просто покричали «ура-а!» Если бы вспомнили, что, кажется, в Самаре Новый год случается одновременно с Ижевском, выпили бы дважды.

Но вернемся к платью. Я так понял по контексту разговоров, что обладательница нового платья подобную форму одежды по определенным соображениям — женщинам лучше знать! — практиковала нечасто и потому в воздухе витало всеобщее предвкушение. Даже я, признаюсь, поддался и сдержанно ожидал, когда начнется «в платье».

Пока все предвкушали, телевизор неожиданно наполнился гарантом конституции и произошла небольшая паника — по плану президент не должен был видеть Олю в повседневном, а только в платье и никак иначе. Новое желтое платье было мгновенно надето и приведено хозяйкой на кухню, навстречу одобрительным восклицаниям.
В этот самый момент праздничная курочка перекладывалась с противня и один ее сочный кусок как раз был занесен над тарелкой. Рука, несущая вилку, видимо, дрогнула, курочка сорвалась и шлепнулась, отсалютовав брызгами прямо на платье. Прямо На Платье!

Только женщины могут понять весь ужас произошедшего. И все они одновременно сделали «Аа-а-а-ахх!» на вдохе. Вдох был такой силы и выразительности, что если бы на кухне горели свечи, они бы тут же все погасли от недостатка кислорода. У меня даже легонько в тот момент закружилась голова, как будто я альпинист и стою где-то сильно выше облаков.

После «аах» все на секунду замерли, а потом раздался крик: «Ложись! На пол! Посыпайте ее солью!»

И раненая куриными брызгами женщина в желтом рухнула на пол прямо посреди кухни. А платье тут же посыпали солью и спасли.

Качества рулевого

Пара цитат из книги Луи Бодри де Сонье «Искусство пользоваться автомобилем», из которых понятно, что за сто лет мы нифига не научились водить машину. Книга написана в 1915 году, но читается очень современно. Основной вывод: главное — уметь управлять не автомобилем, а собой.

«Качества рулевого. Первое из них является даром природы, это хладнокровие. Обладать хладнокровием — это значит обладать достаточной властью над своими нервами, чтобы никакое впечатление не ускоряло бы их действия, не разогревало бы кровь; чтобы сердце работало не быстрее обычного.

Быть хладнокровным — это значит всегда и во всем оставаться господином над собой. Обладать хладнокровием — это не значит быть осторожно-боязливым. И тем более не значит быть смельчаком».

​«...Я думаю, что маломальски сердечный рулевой с презрением отнесётся к довольно распространенной забаве давить маленьких...»

«Отсутствие хладнокровия именно и служит причиной проявления дурных качеств правящего коляской.

Следует признать указанием недостаточной выдержки автомобилиста:

  • если он раздражается на сторожа шлагбаума, верно исполняющего правила, быть может и глупыя иногда (к тому же надо быть достаточно компетентным, чтобы доказать это), но все же правила;
  • если он беснуется перед стадом, идущим посреди дороги (автомобиль никогда не будет иметь возможность превратить коров в ласточек, исчезающих по первом звуке гудка);
  • если он невоздержан на язык с возницами, медленно освобождающими проезд, или заснувшими на возах, и с неосторожными детьми на дорога;
  • если он отвечает на бранныя слова встречных;
  • если он раздражается на какую-нибудь часть механизма, на пневматику, на осечки в моторе».

«Человек на Луне». Маленький шаг

Вот хорошо иногда быть недалеким и плохо знать историю — смотришь как фантастический фильм с непредсказуемым сюжетом. Кто же из них выживет? Что же они будут делать?

Но что мне в таких фильмах больше всего нравится — это когда показывают самую мякотку напряженного момента, сажают тебя в шкуру персонажа, мол, на-ка, прочувствуй, каково. А если еще с видом от первого лица — вообще кайф.

Райан «Нил Армстронг» Гослинг сотоварищи напряженно идёт, чтобы подняться, сесть и лететь и там опять сесть

Вот, например, садятся они в ракету, и закрывается тяжелый люк, и становится темно, и глаза постепенно привыкают — видна подсветка кнопок и тумблеры рядами. Потом отъезжает посадочный рукав и в иллюминаторе видно небо, а в специальном зеркальце — земля в отражении.

Тонко дзынькают болты обшивки, слышно, как застонет вдруг напряженно затянутый металл. Снаружи, у самого иллюминатора — близко-близко, всего в метре от тебя и одновременно в другом совершенно мире — бесшумно промелькнет чайка.

И потом голос по радиосвязи «пять, четыре, три...», а отсчет «два» уже тонет в рёве двигателя и бешеной вибрации и грохоте на разных тональностях, и вибрация нарастает, нарастает, отраженная в зеркальце земля ухает вниз, потом само зеркальце от тряски прижимает к панели, мигают кнопки, кажется, что вибрация сейчас стрясёт мясо с костей...

Размытое пятно иллюминатора становится сначала синим, а затем черно-серебристым, грохот двигателей переходит в вой, тяга всё растёт, а потом резко, будто в грудь ударили бревном, так что руки и ноги бросает вперед и тело повисает на ремнях, ускорение прекращается. Отстрелилась ступень ракеты-носителя.

И — фффух! — выдыхаешь. Ты, оказывается, все-таки просто зритель. В общем, впечатлительным быть тоже неплохо.

***
После просмотра полез читать про лунную миссию и фотки смотреть.

Я-то, невежда, думал, что американцы на поверхности пробыли совсем недолго — ну час, ну полтора. Воткнули флаг, собрали грунт, пофоткались и сразу назад.

Оказалось, они там почти сутки тусили, только по поверхности ходили два с половиной часа. А потом вернулись в модуль и — щас самое главное! — легли спать.

Теперь если кто-то спросит, почему я сплю, когда можно делать дела — у меня будет железный аргумент. Люди первый раз в жизни высадились на Луну-у-у! Маленький шаг для человека и всё такое прочее!

И что они там делают? Ухо давят.

Вместе весело лежать

Мы сегодня с Мариной гуляли на кладбище — всё-таки там относительно безопасно в наших реалиях.

Глазели по сторонам, и на одно надгробие прям сразу внимание обратил. Там муж с женой не отдельно, а вместе на одной фотографии — стоят рядом, вполоборота друг к другу. И сразу как-то, ну, человечнее смотрится, чем эти фотографии «на паспорт» в овальных рамочках.

— Марина, вот если мы с тобой плюс-минус одновременно откинемся, надо будет завещать какую-нибудь простую фотку поставить, где мы ржём. Ну, непостановочную. Лучше вообще самим выбрать, а то ты знаешь, никому нельзя доверить.
— Так давай из Берлина, из фотокабинки — там шикарные же! Ты рычишь, я высовываю язык и показываю «козу».
— Идеально, договорились.

А потом дальше немножко прошли — и там могила, из которой растёт куст с белыми пыкающими ягодками! Ну знаете, такие много где по городу растут — на них если наступить, они с пыканьем или щелчком лопаются. Просто восторг! Хочу такой же!

Для актёра и зрителя

А сегодня день театра и я просто напоминаю вам, что без театра мыыы всееее умри-и-о-о-ом!!!!! С театром мы тоже все умрём, но не так драматично.

Я вспомнил, как в нашем крошечном, траченном молью театре зритель как-то оставил негативный отзыв. О том, что ему чаю не наливали в буфете, и надо было самому у самовара краник повернуть и чашечку подставить.

Уважаемый зритель! — отвечаю я ему сквозь года. — Приятно организовать буфет для того, кто пришел посмотреть спектакль, но совершенно бессмысленно играть для того, кто пришел заедать вафелькой чай.

Смысл актеров на сцене в том, чтобы играть в темноту, но не в пустоту.

Даже небольшой актёр даже от небольшой роли получает уйму впечатлений. Когда я был старым бухгалтером Хириным из чеховского «Юбилея», получаса хватало с лихвой. Темпераментная роль играется в валенках и зимнем свитере, под валенками шерстяные носки, на свитере пиджак и шерстяной шарф. Представьте это летом. Плюс софиты. Через 15 минут в таком облачении организм начинает активно обезвоживаться, пот стекает по лицу, увлекая за собой грим — старик Хирин из молодеет на глазах, морщины капают с носа и подбородка. В самые остросюжетные моменты с лица разлетаются брызги, как от боксера в момент удара.

А любой театр тем временем, как и всегда, состоит из ярких цветов, непроглядных теней, топота каблуков, шершавых предметов, боковых мест, бархатных штор, взлетающей пыли, шорохов и скрипов. И все это непривычное, отвлекающее.

В театре зритель должен чувствовать себя странно.

Ранее Ctrl + ↓