Блог Глеба Клинова

Упражнение на взаимную редактуру

Выполнял задание в Школе редакторов: редактируешь фрагмент текста, потом проверяешь три другие работы, а потом трое студентов проверяют твой текст.

Когда в почту начинают падать комментарии на мою работу — адреналин сразу подскакивает. Я стараюсь помнить, что у меня в скиллтопусе есть пункт «стойкость к критике», вдыхаю терпение — ффф, выдыхаю конструктив — шшш. Но желание загрызть комментаторов все равно так сразу не проходит.

Комментировать чужие работы — одно удовольствие. Ну как же, я же не человека комментирую, а его работу! К человеку я прекрасно отношусь, рад ему помочь и вообще поговорить по душам, если представится возможность. А он на том конце хочет крепко пожать мне шею.

Отдельно впечатляет, когда откомментируешь три работы, а потом заново посмотришь свой текст. И в голове так: «Ёптель...» Там же говно на говне. И здесь. И вот здесь. Видимо, переключаешься и перестаешь (по крайней мере на какое-то время) воспринимать свой текст как выстраданное, и начинаешь видеть его как есть.

Из только что дочитанной «Автор, ножницы, бумага» Николая Кононова:

«Редактор нужен каждому автору. При этом вы не можете стать редактором самому себе — обязательно что-нибудь да упустите».

20 сентября   #редактура

Фильм «Неоспоримый 4»

Я просто перескажу сюжет. Просто перескажу.

В русской тюрьме «Чорные Чолмы» подпольный бойцовский клуб. Такой есть в каждой русской тюрьме. На вполне себе оборудованном ринге дерутся до кровавых соплей, но чаще — до смерти. Вокруг ринга решетки в несколько этажей, за ними стаей гиен воют и беснуются заключенные. С одной стороны балкон, там вальяжно сидят начальники тюрем и кивком головы командуют победителям добивать проигравших.

На арену выводят огромного свирепого мужика, он скован цепями, поверх цепей замотан кожаными ремнями и маской. Мужика зовут Кошмар Ужасный. Он быстро и жестоко убивает мелкого противника. Кричит, бьет себя в грудь, победно поднимает руки. Пролог на этом заканчивается.

Показывают главного героя. Юрий Бойка. У него темное прошлое в русских тюрьмах. Он сбежал и живёт в Киеве. Его агент Кирилл, толстый нервный мужичок в кепке, находит противников, Юрий их месит на подпольных боях. После каждой победы кричит, бьет себя в грудь, победно поднимает руки.

На заработанные деньги регулярно привозит коробки с библиями в киевскую церковь. Настоятель благодарит, но предупреждает, что добром это не кончится. Юрий говорит, что умение во время сальто бить человека одновременно двумя ногами в грудь бог ему и дал, поэтому все нормально.

А тут еще агент Кирилл находит первый легальный бой. И если Юрий выиграет, то поедет на соревнования в Будапешт. И можно будет покупать библии без дополнительных душевных терзаний.

В первом легальном бою соперник Юрия умирает. А нечего было три раза вставать после нокдауна, чо он как этот. Юрий серчает, вспоминает батюшку и требует, чтобы Кирилл достал ему билет на автобус в Россию. Соперник был из города Дровни под Воронежем и у него там осталась жена Альма.

Юрий на маршрутке едет из Киева в Дровни. На границе таможенник подозрительно смотрит на него поверх паспорта, Юрий спрашивает его: «Какие-то проблемы?» Проблем нет и маршрутка приезжает в Дровни.

Успевает как раз к отпеванию в местной церкви. Альма в трауре, к ней подходит городской авторитет и спрашивает, мол, ну что. Альма с мужем одолжили у авторитета денег, чтобы открыть детскую спортивную школу. Теперь школа есть, а мужа и денег нет. Поэтому Альма должна отработать свой долг официанткой и заодно стать женщиной авторитета.

Утром Альма работает учительницей в своей школе, а после школы за ней заезжают на огромной черном джипе и везут работать официанткой. Естественно, в бойцовском клубе.

Юрий говорит с Альмой и рассказывает, что мужа ухайдакал он, но вообще он не специально, это был несчастный случай. Он умер не на ринге, а в больнице. Предлагает Альме деньги, но она злится и не хочет.

Юрий решает спасти детскую школу, свою душу и Альму. И выплатить за нее долг. Понятное дело — боями. И параллельно весь фильм Юрию звонит Кирилл и говорит: «Ну когда ты приедешь?! У нас бой! Не опоздай на автобус!»

Юрий договаривается на три боя и обязательно чтоб чемпиона победил. Юрий бьется, Альма официанткой ходит вокруг и постепенно проникается. Разрешает тренироваться в зале своей школы. Возникает гендерное напряжение. Во втором бою от удара в поясницу Юрия пробивает страшный радикулит, он ходит и хрустит. Альма варит ему бабушкино средство от боли в спине, но Юрий не может себя намазать и Альма берет такая и сама.

В третьем бою Юрию приходится тяжело. Соперник сильный, он местный чемпион и целит в радикулит. Юрий падает на ринг, отчаянно хрустя. В кровавой пелене размыто видит за рингом Альму, собирается с силами и побеждает.

Праздновать некогда, потому что ему надо на автобус в 21:45. Если не сядет на автобус — опоздает на бой в Будапешт.

Тут я мощно отождествил себя с главным героем — я тоже во время важных жизненных событий думаю о том, что метро скоро закроется или завтра рано вставать.

Но тут городской авторитет говорит, что ну молодец, Юрий, а теперь четвертый бой. Юрий изумленно апеллирует к устной договоренности про три боя. Авторитет отвечает, что три боя плюс чемпион, а не включительно. Этот третий — не чемпион, а так. А вот чемпиона только что подвезли продажные полицейские чиновники их «Чорных Чолмов».

Ведущий боёв, растягивая слова, кричит, что на ринг выходит Кош-ш-шма-а-ар Уж-ж-жасны-ы-ый!..
Юрию приходится совсем тяжело. Он использует коронный приём — падает на ринг и размыто видит за ним Альму. Альма своим страданием придает Юрию сил, он поднимается и побеждает.

Авторитет не согласен, уводит Альму, одновременно кивком головы приказывая прихвостням убить Юрия. Перестрелка. Раненый в руку и в правый верхний кубик пресса Юрий душит авторитета вот прямо вот руками, падает, обессиленный, на колени Альмы и просит простить его за мужа.

По глазам Альмы видно, что она прощает, но вслух не говорит. Тут подбегает русская полиция и Юрия волокут в тюрьму, видимо, чтобы там врач его резал вдоль и поперек, а он держался.

Так Юрий опаздывает на десятичасовой автобус и не получает вербального прощения.

Эпилог. Вертухаи ведут Юрия на свидание. За решеткой на табуреточке сидит Альма в белом и улыбается. Показывает рисунки детей из школы — на них схематичный Юрий бьет ногой по груше. Особенно трогательно смотрятся вырисованные кубики пресса и татуированные звезды на плечах.

Альма говорит «Спасибо, Юра» и прощает его. Юрий улыбается уголками губ, как Мона Лиза, и тоже говорит «Спасибо».

После смены кадра выходит на подпольный ринг русской тюрьмы. Заключенные беснуются и скандируют «Бойка! Бойка!» Юрий кричит, бьет себя в грудь, победно поднимает руки.

Это фильм 2017 года.

15 сентября   #истории

Про «Нелюбовь»

На вечернем сеансе зачем-то запикивали матерные слова. Я бы сказал, что мне фильм понравился, но слово не подходит. Произвёл впечатление.

Мы потом с другом обсуждали, он не смотрел, но представляет, о чем речь. Я говорил, что меня такие фильмы цепляют, а он — что ему неприятно смотреть на героев, которые не меняются, и в этом нет смысла.

Про не меняющихся героев — это я ему сказал. В начале фильма персонажи ведут себя как мудаки. Потом с ними случается жесть, они страшно переживают, мучаются, думают, действуют. Но в конце они такие же мудаки, как и в начале.

Мудаками я их позволяю себе называть не потому, что ненавижу, презираю и отстраняюсь, а потому что понимаю. Могу примерить на себя. Для точности формулировки: не персонаж — мудак. А персонаж поступает как мудак. Нам это всем свойственно — не быть плохими или хорошими, а поступать хорошо или плохо.

Спустя время еще раз подумал, почему цепляет. В фильме, в котором персонажи развиваются, что-то для себя решают и начинают действовать по новому, есть конфликт. Этот конфликт — на экране, я за ним наблюдаю. Я могу принять одну из сторон.

Герой конфликтует → я наблюдаю → герой действует → получает результат → я иду домой с ощущением, что принял какое-то решение.

А фильм типа «Нелюбви» создает конфликт не между экранными героями, а между ними и мной. Я сам сторона конфликта, участник.

Герой конфликтует → я участвую → я сам должен действовать и получить результат. Или не получить.

15 сентября   #истории

Футбол в Юкках

Я как фотолюбитель минимально приспособлен для съемки динамичных сцен. Камера без видоискателя и со слепнущим на солнце экранчиком, объектив — портретный фикс без автофокуса. Поэтому, конечно, поехал фотографировать футбольный турнир в Юкковской школе-интернате.

Турнир маленький, чтобы быстро побегать, получить адреналинчик и пойти пить чай. Играли ученики интерната и прошлогодние выпускники. От волонтеров приехали ребята из «Бешеной сушки». Поделились на три смешанные команды.

Для всех участников приз от нашего благотворительного фонда — тренировка с командой «Зенит» на базе в Удельном.

Директор фонда Юля в азарте командует, как встать, чтобы всем сфотографироваться. Её не слышат: все разгорячены игрой и еще потому что интернат — для глухих детей. Юля не любит, когда на нее не реагируют

Как только командам раздали медали, дети тут же притащили их воспитателям. Они только рады — фотографируются

Ctrl + ↓ Ранее