Глеб Клинов

Я редактор и не стыжусь этого. Для коммерческих проектов — портфолио, оферта. В свободное время любительски фотографирую, пишу заметки о редактуре и бытовые истории.

ПочтаФейсбукТелеграмВещи Глеба

И скажет псу: «А ну-ка, пёс, пойдем во дворик!»

Я не в первый раз это пишу, но. Вчера сверху на Петербург падал снег. Это только в первой половине дня. После обеда снег сменился дождем. Затем спустилась ночь и метель скрыла из виду дома на другой стороне сквера.

Такое метеорологическое счастье посещает наш тронутый болотным духом город регулярно, независимо от того, нужно вам выходить на прогулку с собакой или не нужно.

Собака, как вам наверняка известно — существо впитывающее. Это означает, что она впитывает влагу, грязь и слюни всем своим существом. Поэтому собаку после прогулки надо выжимать. Что, во-первых, неудобно, особенно для крупных особей. А во-вторых, от постоянных отжиманий даже самая прочная собака может быстро износиться.

Мы же хотим, чтобы любимая собака служила как можно дольше, потому что обожаем выходить каждый день в семь утра и в любую погоду смотреть, как она какает.

Примерно в этом месте собаководу приходит логичная мысль вдеть животное в какую-то одежду. Хотя нет, я даже могу назвать точное место, в котором эта мысль приходит: ванная комната, где он, весь в грязных брызгах, пытается попасть душем в собаку.

Выбор покупной одежды сулит владельцу несчётные радости. Прочные комбезы рвутся от первой ветки и распадаются по шву, словно ветхое рубище. Универсальные — перекашиваются и бесформенно свисают, предлагая питомцу, например, пописать внутрь себя. В непромокаемых зверь либо пораженчески мокнет, либо норовит свариться в клеёнчатой бане. И ещё все они обязательно шуршат, как тонна пенопласта. Вот финская Хурта хороша, но тоже какая-никакая стандартизация. Короче, хрен попадёшь.

Казалось бы, ну почему не сделать нормально, крепко и удобно, ну?

Но вот Эльвира взялась шить комбинезоны по индивидуальным заказам и это оказалась запарная история.

Главная штука — ткань. Флис промокает, клеёнка душит, толстая плащовка встаёт колом. Хорошая ткань с трудом нашлась только среди предназначенных для туристической одежды мембран. Цветов мало, зато дышит и хрен её порвёшь.

Первыми под раздачу попали двое персональных цвергшнауцеров. Лохматые твари одежду в принципе не любили — один рычал, второй стоял столбом и оба норовили скататься под ней в один сплошной колтун. Это значит, нужны закрытые швы и скользкая внутренняя поверхность. Окееей...

Потом соседские французские бульдоги, которые выпирали со всех сторон выпуклыми блоками. Чтобы не стеснять движение бульдожьих окороков, модель потребовалось сшивать из шестнадцати деталей.

Дальше — мерки. Измерять каждую собаку, чтобы сделать на неё комбез — занятие для упорных. Но иначе как? Сначала никак, но на десятом, двадцатом, тридцатом комбезе для одной породы получается схема мерок с допусками, и вот можно доверить обмер самому владельцу. Хотя все равно в мастерской вернее.

Эльвира радуется каждый раз, когда получается усовершенствовать конструкцию. Для меня это похоже на прокачку персонажа в компьютерной игре.

Пришился светоотражающий кант. Нашлись новые резинки для манжетов, мягонькие. Новая молния — водонепроницаемая. Новый цвет удаётся найти с трудом — чем навороченнее ткань, тем меньше вариантов.

Самая редкая находка — это собственно ткань получше. «Да ты пощупай, она вообще-е не шуршит!» — Эльвира восторженно округляет глаза.

Совершенно шёлковой наощупь тканью, кажется, можно остановить садящийся на авианосец самолёт.

Эльвира издевается над куском полотна напоказ, как фокусник: пытается пропороть её острым краем металлической линейки, упирает лоскут на угол стола и наваливается всем весом — на ткани остаются лёгкие следы, но не больше.

«А вот это модель на морозы!», «А вот эта — с капюшоном!», «А вот это попона для девочек специально — там живот видишь как закрыт?» — выставка достижений продолжается, а стоящий на обмерах бигль настороженно косит глазом на мастерскую.

В общем, целая наука.

21 февраля   истории

И, конечно, на себя

Фотографии о том, что людям всегда хочется на что-то опереться.

На религию
На указатели
На вешки
На вино
На сваи
На твердый берег
На старую колонну
На друга и парапет
На связь
На одиночество
На свет в конце
20 февраля   фотографии

Чувство красоты

Марина спросила, что мне понравилось в Италии. В музеях я мало понимаю, в архитектуре тоже, хотя и нравится. А больше всего, наверное — ходить по старому городу, шагать по мостовым и наблюдать за бытовой доделанностью.

Вот в кафе заходит здоровый такой рабочий, в оранжевой спецовке, в шапке вязаной, прячет в карман измазанные цементом рукавицы. И... кофеёк себе заказывает. Выпивает его у стойки, ставит чашечку на блюдце, бармену — grazie! И дальше пошел раствор месить. Прелесть.

Я, конечно, сравниваю. Не специально, само по себе получается. Если вижу маленький скверик, то он выглядит как маленький уютный скверик. А не как попытка скверика. Скамья, гравий и лысое деревце, если просто поставить их рядом, не превращаются в сквер. Нужно что-то еще помимо порядка и технологии: внимание, усердие... Вкус. Чувство красоты, извините за романтику.

Идём по центру, вижу — от кафе до уличных столиков проложен провод. И под него в плитах выдолблен желобок, а сверху еще заложен камушками. Деталь маленькая, но требует большой работы. Камень долбить — это не пять минут.

В моем понимании, такой подход не покупается. Кто-то выделил своё личное внимание, чтобы сделать. Или личное внимание, чтобы указать и проконтролировать. Я из России приехал, меня это охренеть как удивляет.

В этом, наверное, одно из основных удовольствий — я смотрю по сторонам и не чувствую подвоха. Не возникает ощущения декорации.

А дома возникает. Сквозь асфальтовые дорожки, чахлые парковые деревца и похожие-на-приличные фонари видны бабки *в этом месте Никита Козловский отчаянно бьёт по рулю*. А в Италии сквозь них видна работа.

Может, оно всё не так и, конечно, важен контекст. Про Россию он у меня есть, про Италию нет — я просто на неделю приехал отдохнуть, откуда у меня контекст возьмётся? Как тут все устроено? Уж наверное посложней, чем кажется.

Но против ощущений не попрёшь.

19 февраля   истории

Усложнение

Веду журнал про собак «Корми Правильно». Проект познавательно-развлекательный, основная его часть —  в инстаграме.

Помимо внутренних факторов, развитие здорово подталкивала аудитория.

Когда история только началась — я брал информацию «из интернетов». Выбирал самое адекватное на мой субъективный взгляд, переписывал, делал развлекательно. Аудитория в целом была соответствующая, основная часть пришла за развлечением, но раздавалось фырканье: «Пф, ну что за попса?»

А проект коммерческий, и фырканье никому не нравится.

Тогда я поправил очки, взялся за статьи посерьезнее и озаботился единым стилем картинок. Вместе с заказчиком придумали рубрики и стрелка постепенно поползла в сторону от «максимум развлекалова».

Аудитория начала меняться — присоединялись владельцы собак и те, кто собирался собак заводить. Фырканье усилилось: «Ишь, надергали в интернете, а сами не шарят».

Я зажмурился, потёр веки под очками и скачал пачку книг. Появились посты про поведение и воспитание. Я просматривал написанные наперёд посты, охал и переделывал.

Аудитория начала подтягиваться более серьезная, опытная, местами даже кинологическая. Частота фырканья не то чтоб усилилась, но градус здорово подрос. Если кто-то был не согласен, то категорически, и даже не пытался сдерживать эмоций.

Оказалось, что книжки, которые я читал — это тоже попса и вообще устарело. «Вы в каком веке живёте, совсем с ума сошли?» — вещали в комментах.

Сняв очки и потерев переносицу, я дошёл до новой кинологии. Посидел на конференции среди многоопытных кинологических женщин и запасся самыми продвинутыми книгами. Просматривал уже переделанные посты, охал и снова переделывал.

Теперь жду, когда аудитория изменится снова и в комментариях нас без прелюдий начнут линчевать.

При этом, конечно, от развлекательных материалов не отказываюсь — грош цена тому инстаграму, из которого вы не узнаете, как собака катает на себе утяточек или кто сейчас в любимчиках у Брэдли Купера. И еще я нечасто, но регулярно лажаю — то напишу что-то неоднозначное, то просто фактическую ошибку допущу. «Глеб…» — пишет мне тогда заказчик. «Ну вы что». Вот уж сразу повод поработать с отрицательными отзывами.

А с некоторыми материалами мне теперь помогает тренер и зоопсихолог, отвечает на вопросы читателей. И даже к таким постам комментарии бывают — закачаешься. Но я хотя бы уверен, что с содержанием тут всё хорошо.

18 февраля   редактура

Радио ночных дорог

Я раньше, давно, работал логистом и расстраивался, что о работе нечего рассказать. Скучно же: сижу в офисе, звоню по телефону, клацаю клавишами на компьютере.

А теперь я работаю редактором и, и, и вообще только клацаю клавишами.

Но годы идут и приходит понимание, что логистическая работа была просто огонь: там были начальники, машины, грузы, водители, перевозчики. Драйв и истерика. Каждый день какая-то интересная история, потому что всё время всё шло не так.

Утро, день погрузки у важного клиента. Машина не пришла, клиент в телефоне переходит на ультразвук. А бригадир транспортной компании Максим как раз стоит у нас посреди офиса — он принес счета и хочет денюжку.

Максим смотрится чужеродно среди столов и бумаг, потому что похож на уголовника: ёжик на голове, глубокие морщины на лице, маленькие хитрые ярко-голубые глазки и хриплый пропитый голос. Дворовый сорокалетний пацан.

Когда я сказал, что его водителя нет на погрузке, Максим сначала сделал движение губами, будто перекинул окурок из одного угла рта в другой, а потом — как будто разжевал этот окурок и проглотил.

И позвонил водителю сам, отойдя в уголок офиса и отвернувшись. О чем говорили, было не слышно, пока Максим вдруг не заорал в трубку:
— Что-о-о-о?! Бабу ты свою катал?!!

Закончив внушение словами «Быстрее, бть!», Максим растерянно повернулся. Одновременно с ним весь офис развернулся к компьютерам и сделал вид, будто работает.

Оказалось, вечером накануне погрузки водитель встретил свою любовь. Любите, девушки, простых романтиков — он усадил её в кабину фуры с полуприцепом и катал всю ночь по центру города. Проносился длинным силуэтом по Дворцовой набережной, торжественно замирал на Стрелке Васильевского острова.
Ну а потом, понятное дело, проспал.

Вообще движение грузовиков по центру запрещено и мы бы остались без машины, но дуракам везёт и его никто даже не остановил.

***
Когда начинаешь вспоминать логистику, сложно остановиться.

Однажды шлюпочный завод в Хорватии, на самом конце длинного узкого острова Млет, родил четыре шлюпки и нам заказали их оттуда привезти.

На остров ходили два парома — один швартовался прямо у шлюпочного завода раз в неделю. Второй ходил через день, но до другого конца острова. На нем плыть было нельзя — хорваты повторили мне это трижды, а я пять раз повторил водителям.

Водители взяли под козырёк и опоздали на паром на день. Молча между собой решили, что стоять ещё неделю им не улыбается, а хорватское «нельзя» они видели известно где.

Посмотрели по карте — дорога вдоль острова есть! Сели на второй паром, доплыли на другой конец и поехали своим ходом через остров. А ехали они не просто на грузовиках с полуприцепом, а на низкорамных тралах, длинных и широких, как гербарий из крокодила.

Дорога вдоль острова действительно была, если можно назвать дорогой эту узенькую штуку, извивающуюся вдоль обрыва.

Через день нам позвонили удивленные хорваты и на плохом от изумления английском рассказали, что не понимают, как. Еще никто и никогда не проезжал по этой дороге на автомобиле длиной больше пяти метров.

14 февраля   истории
Ctrl + ↓ Ранее